Тревога витала, но не давала места малейшему сомнению – волки, как один, от мала до велика, безгранично верили молодому вожаку и беспрекословно выполняли его распоряжения. Майпранга это и радовало, и заставляло ещё больше тревожиться – не имел он права ошибиться-просчитаться, а потому старался учесть всё до мелочей…
Ятрагор, меж тем, затею не одобрял. Однако после долгого разговора один на один с вожаком согласие своё всё-таки дал. Других вариантов, похоже, действительно не было: либо сидеть и смерти дожидаться, либо рискнуть…
– Князь ведь тоже от нас такого шага не ждёт, Ятрагор. Авось, проскочим! – с этим старый жрец поспорить не мог…
…На вечер был объявлен «общий сбор» для обсуждения деталей и уточнения дальнейшего плана действий. «Штаб» разместился в шатре Аглаи.
– Берег пологий, ежели по тропе спуститься. Сможем и причалить, и людей с припасами да скарбом погрузить, – докладывал результаты утренней разведки Радомир.
Богдан больше отмалчивался. Хоть и дал он своё согласие, хоть и шла речь о его любимом и знакомом деле, но чувствовал он себя крайне неуютно. Смущала его и Аглая. Радомир во время их «прогулок» уже поведал вкратце обстоятельства своего знакомства с этой женщиной и то, какую роль она – случайно или намеренно – сыграла в ритуальном поединке. Члены стаи относились к ней настороженно-почтительно и называли «посланница Табити». Табити – так, насколько знал кормчий, звалась у кочевников верховная богиня – покровительница огня и домашнего очага, вершившая в людском мире высший справедливый суд. Слыхал он и то, что раньше женщины в сарматских племенах, в память о своих прародительницах-амазонках, наравне с мужчинами и в бою участвовали, и имели право голоса. А сейчас молодых волчиц в племени, почитай, и не осталось: все с семьёй да с выводком волчат – куда там мечом махать…
Но как бы там, в древности ни было, почему чужачке, пусть даже и женщине вожака, позволено присутствовать на серьёзном мужском совете, ратник никак не мог взять в толк. И когда Аглая вдруг обратилась непосредственно к нему, поначалу немного опешил.
– А что, Богдан, есть у тебя какая-то особая ладья на примете, или любую брать будем?
– Лодья – она и есть лодья, – проворчал водник, отчаянно пытаясь скрыть смущение.
– Но всё же? Ты как никто другой в этих делах разбираешься, знаешь всё до мелочей. Какое судно ты бы сам выбрал?
Похвала была приятна. Кроме того, Аглая, сама того не зная, затронула потаённую струнку души могучего ратника. Была, была мечта! И судно было…
– Есть у князя посудина одна, – помявшись, начал Богдан. – Вот она бы нам здорово пригодилась! С северных морей недавно пригнали – то ли на обмен, то ли в бою каком взяли, то мне неведомо. Эх, знатная, шельма!
– А называется как?
– Драккар9! …
Аглая наморщила лоб, собирая воедино крупицы эрудиции. Драккар… Что-то, связанное с викингами, вроде. Но однозначно боевой корабль!
– А чем драккар от лодьи отличается? Фору даст нам, или только слово пышное? – недоверчиво подал голос Майпранг.
– Лодья плоская. У князя – сплошь долблёнки речные, пара только морских, потяжелее, набойные10. Драккар килевой, а значит – в морских волнах устойчивый, узкий да маневренный. И побыстрее лодьи он будет, – терпеливо объяснял Богдан – теперь, когда речь неожиданно зашла о его мечте, он готов был даже с вожаком волчьим разговоры разговаривать.
Майпранг удовлетворённо кивнул. Быстрее да маневреннее – это то, что надо…
– Да! Ещё башка у него! – вспомнил Богдан.
– Какая башка???
– Драконья – змея такого, зубастого да косматого! У лодьи нос, а у драккара – башка!
– Подходит!!!…
Радостный возглас Аглаи ненадолго разрядил обстановку и развеселил серьёзное собрание, даже суровый «водный ратник» тихонько усмехнулся в бороду.
– Ну, дело за малым. Осталось этот драккар заполучить, да сюда морем привести, – вступил в разговор Радомир.
Все вновь напряжённо примолкли – это не ложка дёгтя, а целый половник! На словах всё ладно да складно, а вот как исполнить задуманное – идей стоящих пока не было…
– Ещё есть сложность одна, – вдруг произнёс Майпранг.
И в ответ на вопросительные взгляды продолжил:
– Кони. Коней, полагаю, ни на лодью, ни на драккар не погрузим…
Аглая задумалась. Да, без коней сарматам-кочевникам трудно придётся, а получится ли их в раз раздобыть на новом месте – вопрос!
– А кони сушей пойдут! – в голову пришла очередная лихая мысль. – Майпранг, сколько волков нужно, чтобы табун наш перегнать по берегу?
– Пять-шесть вполне достаточно!
– Ну, вот и хорошо! Мы морем пойдём, на драккаре, а лошадей погоним в обход, по берегу, и там встретимся!
