– Ага. Я съела бутерброды. Так что если ты захочешь есть по пути, надо зайти в магазин.
– Почему не разбудила меня? – мужчина резко сел, потирая лицо и стряхивая с себя остатки сна.
– Я будила, ты спал. Пойдем докупаться? Магазин рядом, но я не хотела оставлять тебя одного.
Марк взял карту в руки. Он очень боялся опоздать, и новость, что он проспал, не на шутку его встревожила.
– К чёрту магазин. Освобождай место.
Посерьёзневшая девушка надела куртку и перебралась на соседнее сиденье. Когда Марк переложил пистолет в бардачок, она напряглась. Алекс поняла, что дело серьёзнее, чем ей казалось.
– Расскажи, что ты знаешь, – вцепилась она в его рукав, хотя момент был неподходящий: он резко выворачивал руль, выезжая с заправки.
– Слушай, если дело пойдет совсем плохо, уезжай. Если мать можно будет спасти – увези и её.
– Что за бред?! Я одна оттуда точно не уеду! – возмутилась Алекс.
Марк резко нажал на педаль тормоза, останавливая джип. Не пристегнувшаяся девушка согнутыми в коленях ногами налетела на бардачок. Она хотела возмутиться, но встретилась с мужчиной взглядом и забыла все слова. Ей вдруг стало очень не по себе.
– Ты обещала слушаться. Если не готова – выходи! Добирайся домой на попутках.
Алекс сглотнула. Он говорил абсолютно серьёзно.
– Но там мама… Как я просто уйду?
Интуитивно она уже просекла: верный способ сбить Маркуса со злой волны, на которую его периодически выбрасывало, – это попросить помощи для матери, желательно – со слезами на глазах. Его переключало, он становился тихим, а в случае со слезами или паникой даже пытался успокоить дочь. Маркус выдохнул, действительно отводя глаза в сторону, на дорогу. Потом посмотрел на неё уже другими глазами.
– Я не для того тебя с собой взял, чтобы оставить там. Не чтобы ты там погибла. Я этого не хочу.
– Хорошо, я буду тебя слушаться.
– Пообещай.
– Обещаю.
Оставшуюся дорогу она ехала такой тихой, что Марк, глянув на неё, включил радио, которое немного разбавило обстановку. Алекс сначала слушала трескотню ди-джея, потом перестала обращать на неё внимание.
Девушка вдруг поняла, что Марк никогда ни к чему Иру не принуждал, и матери он искренне нравился, причём она до сих пор, возможно, о нём вспоминает. Как здесь не вспомнишь, если дочь выросла очень похожей на него? Вот только Ира ни разу не говорила, что любит его, и сейчас дочка ясно почувствовала это. Они оба любили друг друга, но об этом, похоже, даже не знали. Алекс поняла, что не хочет терять ни отца, ни мать.
Она глянула на Маркуса, заметив, что он сонно моргает.
– Сколько ещё осталось?
– Не меньше часа. Наверное.
Она стала ногами на сиденье, заставив Марка удивлённо отстраниться, и перебралась на задние сиденья. Там она укрылась пледом и его тяжёлой теплой курткой.
– Разбуди меня, когда приедем, – сказала она, снова удивив его.
– Хорошо, – он выключил радио, чтобы оно не мешало дочери спать.
Слипающимися глазами глядя на затылок Маркуса, который как раз оглядывался и объезжал грузовик-тяжеловоз, чтобы перестроиться в другую полосу, Алекс чувствовала себя необычно спокойно.
По тому, как выматывался Маркус, она вдруг поняла: он не рассчитывает силы на обратную дорогу. Только доехать до места, выполнить дело и рухнуть без сил. Об этом говорило то, что он решил пересечь границу России, – хотя до этого говорил, что его просто не выпустят обратно. К тому же он был уже немолод, и такая дорога, должно быть, сильно выбивала его из колеи. Но Марк себя не жалел, как хозяева – лошадь, которую всё равно гнали на убой. Алекс поняла, что очень многое зависит от неё – её внимания, правильной оценки ситуации и, должно быть, мгновенной реакции, поэтому она решила не утомлять себя бесцельным наблюдением за дорогой, а отдохнуть и набраться сил. И если во всём виноват действительно Егор, она вгрызётся ему в горло, но отца там, а тем более мать, не оставит.
Когда Маркус растолкал девушку, та не сразу поняла, где находится, и что он от неё хочет. Опускались сумерки, отец склонился над ней, осторожно трогая за плечо.
– Мы приехали.
Алекс выбралась наружу. Маркус надел свою куртку, которую она отложила в сторону, когда вставала. Заметно холодало. Поёжившись, Алекс поняла, что прошло больше часа – отец что, не знал точно, куда они едут?
Темнело. Солнце почти село за горизонт, оставив самый край для таких заблудившихся, как эти двое путников, давая последний шанс найти свою дорогу. Впрочем, с другого конца поля с этим и без того справлялась полная, яркая луна.
Марк и Алекс остановились в пустоши. Дорога уходила вдаль, но отец отчего-то решил остановить машину здесь, практически посреди поля. В стороне виднелся какой-то полуразрушенный дом, чуть поодаль его – лес. Где-то далеко шумела вода – видимо, неподалёку была речка. Природа была практически не тронута человеком. Открывшаяся девушке картина очаровала бы её, если бы не дело, которое их сюда привело.
– Туда? – спросила Алекс, указав рукой в сторону дома. Вопрос был риторическим – держать женщину в плену можно было только там.
Маркус поймал девушку за локоть и развернул к себе лицом.
