В то же время деятельность Народного фронта изменила приоритеты национальных секций Красной помощи. Международная солидарность была направлена не на поддержку изгнанников, а на поддержку Испанской республики. Кроме того, предпринимались попытки найти политических союзников внутри страны в соответствии со стратегией Народного фронта. Эти новые обязательства Красной помощи были невыгодны немецким беженцам-коммунистам, которые, таким образом, получали все меньшую долю скудных ресурсов организации. Международное коммунистическое движение решило пожертвовать революционной активностью немецких коммунистов в изгнании, чтобы направить свои ресурсы на другие (национальные) цели.
Беженцы были вынуждены легализовать свое проживание в принимающих обществах, чтобы иметь возможность самостоятельно обеспечивать себя средствами к существованию. Обеспечение личного дохода вынуждало их ограничивать свою политическую деятельность. Когда беженцы обращались за легализацией пребывания, обычно через Красную помощь как посредника, в качестве условия в основном неизменно выдвигался отказ от любой политической деятельности. Однако в случае с Нидерландами власти отказались вести переговоры с голландской Красной помощью о легализации коммунистических беженцев. Только когда к середине 1938 года была создана «нейтральная» организация беженцев – в русле стратегии Народного фронта, с целью привлечения некоммунистических активистов и подчеркивания национальной солидарности, – голландские власти проявили готовность легализовать проживание большинства беженцев-коммунистов в Нидерландах. Тем не менее они продолжали подавлять любую политическую активность этих «подрывных» беженцев. В середине 1939 года в заключении находилось около 50 беженцев-коммунистов, а немногие беженцы, члены КПГ, все еще поддерживавшие контакт с сопротивлением в Германии, были вынуждены оставаться в подполье.
Как уже говорилось выше, смягчение политики Нидерландов нельзя полностью отнести на счет изменений в коммунистическом движении. На них также оказывалось сильное международное давление с целью либерализации отношения к беженцам. Двусторонний договор, заключенный с Бельгией в апреле 1937 года, обязывал голландцев принимать политических беженцев, для которых Нидерланды были первой страной убежища. Нежелательных политических беженцев больше нельзя было переправлять в Бельгию, а поскольку репатриация в Германию считалась неприемлемой, голландские власти были вынуждены смириться. Тем не менее бельгийские коммунисты резко критиковали «экстрадицию» своих товарищей, для которых Нидерланды были первой страной убежища. Бельгийские власти потребовали гарантий того, что возвращенные получат справедливое обращение со стороны голландских властей. С апреля 1938 года те согласились информировать бельгийцев о том, как будут обращаться с немецкими политическими беженцами после их возвращения: оставят на свободе в Нидерландах, интернируют или даже репатриируют в Германию. Бельгийское решение принималось в зависимости от того, что ожидало беженца в Нидерландах. Поскольку бельгийские власти не применяли силу, чтобы заставить политических беженцев покинуть страну, данная информация также использовалась для того, чтобы убедить их вернуться в Нидерланды. Голландские власти были обязаны соблюдать соглашение в течение года и информировать бельгийцев о любых изменениях, вызванных вновь возникшими обстоятельствами. Эти уступки бельгийским властям повысили прозрачность и подотчетность голландской политики в отношении беженцев на местном, провинциальном и федеральном уровнях. Третьим фактором, объясняющим смену голландского курса, стало все более частое использование в общественных дискуссиях понятия «защита политических беженцев» как основного принципа либерального государства. На протяжении всего 1938 года неоднократно повторялось, что Нидерланды защищают «настоящих» беженцев – тех, кто бежал из-за своей политической деятельности. Данное заявление означало, что голландские власти должны выполнять свои обещания, и это привело к тому, что стало все труднее исключать коммунистов из группы, которая имела право на некоторые привилегии.
