Беженцы полностью

Вскоре началась полномасштабная кампания по отмене антииммигрантских декретов, принятых в мае и ноябре 1938 года. Еврейские организации теперь пользовались поддержкой влиятельных нерелигиозных групп, таких как Ассоциация друзей Республики (Association des Amis de la République) и Центр связи по вопросам права на жизнь (Centre de Liaison pour le Droit d’Asile). В мае делегация Центра связи, включавшая видного депутата-социалиста Пьера Блоха, а также директора Центра Анри Левина, встретилась с Сарро и представила меморандум с требованием принять новый закон об иностранцах во Франции в связи с новыми декретами, обязывающими иностранцев проходить военную службу. Как писал Блох в Fraternité, иммигрантской газете Всеобщей конфедерации труда (Confédération Générale du Travail, CGT), тысячи иностранцев ждали призыва, но боялись явиться, поскольку не соответствовали декретным законам. 9 мая Ассоциация друзей Республики провела в Париже митинг, на котором потребовала прекратить антииммигрантскую экономическую политику правительства и объявить амнистию для «жертв расизма». «Недопустимо, – заявил Робер Ланж, бывший вице-президент Радикальной социалистической партии, – чтобы те, кто будет призван защищать Францию, сначала находили убежище в ее тюрьмах». На следующий день Ассоциация друзей республики направила делегацию для встречи с Сарро.

Пока эти делегации обращались к правительству, Комитет Бонне был занят разработкой предложения об амнистии. В апреле Комитет совместно с Алексисом Леже, генеральным секретарем Министерства иностранных дел, принял предложение, требующее «срочной реформы» декретных законов, а 15 мая Комитет направил делегацию, в которую вошли Луиза Вайс, Альбер Леви, директор ЦАР, и Исай Шварц, главный раввин Франции, чтобы обратиться к министру юстиции с просьбой отменить декретные законы и объявить амнистию арестованным беженцам, чтобы они могли «восстановить свою жизнь на достойной и стабильной основе… во Франции или в другом месте». Тюремное заключение, говорилось в петиции, не было «ни справедливым, ни гуманным решением», поскольку оно делало невозможной реэмиграцию беженцев, а также их окончательную ассимиляцию. Поэтому пришло время «проявить милосердие и принять те меры, которые спасут жизни тысяч невинных людей и будут соответствовать нашей великодушной национальной традиции». В июне Комитет французской помощи беженцам, административное подразделение Координационной группы, которая служила координационным органом для 30 различных комитетов по делам беженцев, включая Комитет Бонне, поддержал это предложение и призвал правительство распространить положения амнистии, предусмотренные президентским указом от сентября 1936 года, на беженцев из Центральной Европы, прибывших после этой даты.

В конечном итоге эти призывы достигли самых высоких правительственных инстанций. В Палате депутатов консервативные депутаты Луи Роллен и Луи Марин вместе с влиятельной Комиссией по иностранным делам Палаты депутатов убеждали Сарро и Поля Маршандо, министра юстиции, осуществить план амнистии. Дебаты об амнистии разгорелись 8 июня, когда парламентская комиссия по гражданскому и уголовному законодательству внесла в Палату депутатов законопроект об амнистии. Выступая в поддержку этого законопроекта, Шарль Валентин, депутат-консерватор, осудил декретные законы как «жестокие», «беспощадные» и «бесчеловечные» и призвал министра юстиции разрешить судьям учитывать смягчающие обстоятельства при вынесении приговора. Что особенно важно, это предложение предусматривало амнистию для политических и религиозных беженцев, которые не совершили никаких преступлений, кроме нарушения декретных законов.