От размышлений юноша пришёл в абсолютное отчаяние и с трудом сдержал порыв нахлынувших чувств. Воин не может позволить себе проявлять слабость. Он должен быть храбрым и в любых ситуациях сохранять голову холодной. К тому же Гелата, какой бы жуткой не казалась на первый взгляд, враждебности больше не проявляла.
Пока Эдгар предавался переживаниям, она думала о чём-то своём. С утра девушка чувствовала лёгкую слабость. Снова снился странный сон. В нем была Энэйн и мёртвые животные. Знак? Или то, что когда-то случилось в действительности? «Пытается ли она мне что-то сказать? Как много вопросов, и как мало ответов».
Впервые за три дня выглянуло солнце, но земля ещё не успела высохнуть. То и дело встречались крупные лужи, пространства с жидкой вязкой грязью, дождевые черви, ворочающиеся на свету в блаженных конвульсиях. «Это пройдёт», — подумала Гелата, вовремя заметив под ногами камень, о который чуть не споткнулась. Их путь пролегал через открытую степную местность, расписанную колючим строем кустарников и валунами. Дорога то опускалась, то поднималась, то тянулась извилистой змеёй. С юго-востока дул приятный тёплый ветер, гоняющий редкие кучевые облака. Идти предстояло несколько дней, и уже к окончанию первого Гелата начала скучать.
***
Будь у наших путешественников транспорт, они, несомненно, добрались бы до леса гораздо быстрее, но оба шли пешком. Гелата несмотря на то, что быстро уставала, жаловалась редко, и часто сожалела о том, что утратила ценную лошадь с повозкой. В душе она надеялась, что Микаэлю воздастся, и его поймают те, от кого он сбежал. Минула неделя, прежде чем они добрались до Дэларницкого леса, и на его границе совершили очередную остановку, чтобы перевести дух.
Гелата осмотрелась. Этот лес ничем не отличался от тех, что она видела прежде: высокие лиственные деревья, кустарники, трава, которую никто не стаптывал. Всюду зелень и свежесть. Негромкое щебетание птиц.
— Ну вот и всё… — обратилась она к Эдгару, — дальше я пойду сама. Можешь быть свободен… — Гелата потянулась к мешочку на поясе, достала оттуда пять монет и протянула юноше. Ожидая увидеть ликование на его лице, она удивилась, обнаружив неестественную бледность и хмурость. За то время, что они прошли вместе, Гелате показалась, будто Эдгар перестал её опасаться, но сейчас именно страх сбил его ровное дыхание.
— Я не могу вернуться в Коваль на службу. Наверняка, там меня уже разыскивают как преступника. Обнаружив тело Ноака и не найдя моего, все, разумеется, пришли к самому простейшему выводу: я убил его по какой-то причине и скрылся. Так они и думают. Обязательно наведаются ко мне домой, так что идти туда — это подписывать себе смертный приговор. Я не удивлюсь, если меня сразу же казнят. Мне ведь… нечем доказать невиновность. Мы ехали вместе. Он мёртв, а я жив. Ситуация налицо. Теперь у меня лишь два варианта: бежать и прятаться под чужим именем, или следовать за тобой.
— Тогда выбери первое.
— Странно. А мне разумнее казалось второе. Я не уверен, что смогу остаться цел, если просто сбегу… Да и куда мне бежать? Я почти не видел этой страны.
— А какой смысл тебе идти со мной?
Эдгар пожал плечами.
— Не знаю… может, я буду полезен. У меня есть кое-какой навык. Умею ориентироваться на местности. В последние дни я всё думал — а может, судьба нарочно столкнула нас? Может, моё место здесь, а не там? К тому же… разве тебе не страшно идти одной? Ты ведь даже не знаешь, зачем ищешь то место.
Гелата вспомнила, как ночевала в чаще после убийства отца, как забрела в дом дровосека. Видения, что терзали её в те часы, могли сыграть плохую шутку. Вдруг ей вновь что-то померещится? Да и не безопасней ли будет устроить ночью привал, если их будет двое?
— Веришь в судьбу?
— Все верят, как мне кажется, но не все признаются.
Гелата едва заметно усмехнулась.
— Ладно. Оставайся.
Эдгар благодарно кивнул и, сойдя с дороги, они сделали привал, чтобы набраться сил.
Всю ночь Хаара караулила на улице пьяных посетителей. После минувшей потасовки гомон притих, смолкли песни бардов. На небо выкатилась светлоликая царица, и наградила город призрачным сиянием серебристых одежд. Словно преступник, Хаара пряталась в тени домов, борясь с чувством неправильности и страхом перед неизвестностью. Её и без того не обнадёживающий план пошатнулся, и девушке казалось, что она стоит краю бездны, откуда на неё взирает лик насмешливого бога. У него были глаза отца.
Временами кто-то вываливался за порог, неумело насвистывая и едва волоча ноги. Трясти что-то с пьянчуг было практически бесполезно, ведь деньги они с большим успехом просадили, и всё-таки посредством угроз девушка обчистила карманы нескольких неосторожных бедняг. Те гроши, что у них оставались, в сумме едва ли могли составить двадцать линар. Девушка с прискорбным видом отправила монеты в мешочек. До утра ещё оставалось время, однако сумма требовалась немалая.
