За пару дней пути Анвиль и Сандра несколько раз едва не попали в западню, однако до прибытия в порт сумели оказаться незамеченными. Они покинули корабль ночью и вплавь добрались до суши. Анвилю пришлось почти волочить на себе плохо плавающую Сандру, движения которой сковывали боль и неуместный для таких действий наряд. Однако оба благополучно добрались до берега, заодно ополоснулись, но так и не отбили рыбную вонь. Анвиль предложил заночевать на улице, но Сандра пожаловалась на холод, и им пришлось поискать ночлег. К несчастью, у обоих не было денег, а внешний вид юноши отпугивал владельцев таверн и даже притонов. После нескольких отказов, Анвиль сдался, и они заночевали на закрытом рынке в пустой, перекошенной от отсутствия колеса телеге. Вымокшая Сандра дрожала, да и Анвиль был бы рад согреться. Обоих стягивала мокрая одежда, и юноша не мог предложить ничего, чтобы хоть как-то согреться.
Оба проснулись рано, и Анвиль, пройдясь вдоль ещё закрытых прилавков, стащил с одного из них ткань, что служила навесом. Закутав в неё девушку, он предложил начать поиски.
— Я голодная, — хрипловато простонала Сандра.
— Я тоже. Но давай подумаем о еде позже. У нас нет денег… у нас ничего нет.
Девушка нехотя выбралась из телеги, и они отправились в порт. Так и начались их затянувшиеся поиски. Опрашивали торговцев, рыбаков, проходящих мимо людей. Сандра описывала местным корабль и его капитана, Анвиль упоминал ребёнка, имитируя слепого горбатого человека, чтобы люди не пугались его вида, но большинство пожимали плечами. Один моряк сказал, что те давно отплыли, куда — он не знает, и парочке пришлось удовольствоваться таким скудным ответом.
Время близилось к вечеру, и Сандра заявила, что сегодня они не останутся на улице. Деньги, которые она украла у одного из засмотревшихся на неё в порту матросов, пригодились им для уплаты комнаты и ужина. Анвиль, хотя и осуждал воровство, не стал ругать девушку. У него самого сводило желудок, да и от тёплой комнаты хотя бы и на одну ночь он бы не отказался. Уже давно юноша ночевал под открытым небом. Так давно, что прежняя беззаботная жизнь казалась ему далёким, навсегда утраченным сном.
— Сколько же я не ела горячего! — пожаловалась девушка, когда им принесли запечённую с овощами рыбу. Она тут же налегла на блюдо, а Анвиль, что плотно кутал лицо и тело, украдкой наблюдал за ней, не решаясь отведать благородной пищи, от которой валил пар. Он слегка усмехнулся, когда Сандра с жадностью опустошила половину тарелки, и та, заметив, что её энтузиазма не разделяют, подняла глаза.
— В чём дело? Почему ты так смотришь?
— Как?
— Ну я не знаю…
Анвиль чуть приподнял брови.
— Мы как будто бы стали приятелями…
— Приятелями? Не обольщайся.
— Что? Всё ещё считаешь меня чудовищем и ненавидишь?
Сандра медленно дожевала кусок рыбы, прежде чем выдать ответ.
— Даже не знаю. В данный момент скорее нет, чем да, но это пока мы вновь по твоей прихоти не оказались на улице.
— Нам придётся, — с толикой сожаления отозвался Анвиль, наконец-то взявшись за столовый прибор и тоже приступив к еде.
— Вот видишь. Ты всё портишь. Мы не можем быть приятелями.
— Тогда давай хотя бы не будем врагами. Это лучше, чем ничего.
— Ладно.
После ужина они отправились в одну из тех небольших захудалых комнат, какие бывали в дешёвых тавернах. Здесь стояли две узкие кровати и один крохотный столик, отколотый с двух краёв. Благо, на окнах закрывались ставни, и Сандра тут же захлопнула их, поставив на поверхность стола блюдце со свечой. Анвиль уселся на кровать, повернувшись к девушке спиной и освободил от тряпок лицо. Он опустил голову и негромко вздохнул. Сандра уже собиралась отправиться на боковую, но в последний момент передумала и обошла юношу, чтобы вновь взглянуть на его черты в полумраке. Когда-то она очень пугалась этого лика. Юноша поднял на неё глаза, и в тусклом свете Сандре показалось, что на неё смотрит сама преисподняя.
— Я помню тебя при нашей первой встрече… ты был ничего.
Анвиль иронично усмехнулся.
— Ну да… был.
— Не стоит унывать. Это ведь не настоящий ты. И мы оба знаем, что на самом деле ты другой.
— Мне должно быть от этого легче?
— Не знаю. Кажется, да, — Сандра выдержала паузу, а затем вдруг начала стаскивать драгоценный браслет со своей руки. Анвиль не придал этому значения, но как только изделие соскользнуло с запястья девушки, чары, что делали её обворожительной до сей поры, растворились в пространстве. — А вот такая на самом деле я… — сказала она чуть тише, — и если за твоим уродством прячется нечто прекрасное, то настоящая я за бутафорной красотой — лишь тлеющий уголь.
Анвиль внимательно посмотрел на девушку, стоящую перед ним. Да, судя по всему, это была уже не та нимфа, не тот ангел с чистейшей кожей, с блестящими светлыми локонами. Перед ним стояла невзрачная Сандра, обладающая непропорциональными чертами лица, маленькими глазками-бусинками, тонкими, едва различимыми губами. Её кожу покрывали угри. Волосы сделались соломенными, грудь уменьшилась в размерах, и ранее гордо расправленные плечи скорбно ссутулились.
