Безликий полностью

– Нет, Юра вел себя вполне прилично. Нас даже ни разу в школу не вызывали. К чему все это, он ведь умер?

– Простите, что ворошу прошлое. Сам не знаю зачем, если честно.

Я поймал удивленный взгляд Барыкина.

– Извините еще раз. – Мне действительно было неловко из-за того, что я заставил родителей Барыкина вспоминать о своем горе.

Парень умер и таким образом автоматически выпал из списка подозреваемых. Его отец тоже не походил на убийцу. Больше мне здесь делать было нечего.

Я быстро попрощался с механиком и вернулся во двор, где оставил автомобиль.

Наконец пошел дождь. Он пока только моросил, но чувствовалось, что через несколько минут он зарядит по полной программе. Я влез в салон и достал ключи.

В голову пришла мысль, что неплохо бы позвонить Ане. Девушка запала мне в душу, и я хотел пригласить ее куда-нибудь – хоть на пару часов. Мне казалось, что это время я могу выкроить, но не тут-то было: когда я завел мотор, зазвонил сотовый. Это оказался Димитров.

– Слушаю? – проговорил я, зажав трубку между щекой и плечом.

– Алло, Валер, это Рома.

– Что случилось?

Секундная пауза.

– Еще одно убийство.

Я замер. Неужели опера не уследили за Жарковой? Или убийца добрался до Храброва раньше, чем я смог найти физрука?

– Кто на этот раз? – проговорил я, сглотнув.

– Рачковская Антонина Николаевна.

– Кто это?

– Она работала уборщицей в школе, где трудились Зинтаров и Суханова.

– Уборщицей?

– Да. Вот только я не уверен, что ее смерть – дело рук того, кого мы ищем.

– А в чем дело?

– Ей перерезали горло в сквере возле дома. Лицо не тронуто, и клейма с цифрой нет.

– Тогда при чем тут… – Я не договорил. – Она работала в школе, ты сказал?

– Да. Это единственная связь с предыдущими жертвами. Если она вообще есть. Собственно, я не собирался тебе звонить, но как только узнал этот факт, так сразу набрал твой номер.

Когда убивают человека, работавшего в том же месте, что и жертвы серийных преступлений, нельзя игнорировать наличие определенной связи – даже если почерк полностью отличается. Такие совпадения слишком маловероятны, и нужно найти кусочек пазла, из которого выпал данный фрагмент.

– Правильно сделал. Я хочу знать об убитой все. И где сейчас труп?

– Уже увезли в морг. Полтавин ваш сказал, что в принципе все ясно. Осталось сделать вскрытие, но он уверен, что ей просто пустили кровь.

– Я скоро приеду.

– Куда?

– В морг! Узнай об убитой все, что возможно.

– Хорошо, я понял. Встретимся в отделе.

– Договорились.

Когда в мире нарушается гармония, рушатся самые сокровенные устои, без которых современная цивилизация немыслима. Эта нехитрая истина открывается многим, кто берет на себя труд задумываться, а не просто плыть по реке времени, подобно щепке, пущенной мальчиком в стремлении понаблюдать за движением воды. Однако, даже осознав необходимость гармонии, далеко не каждый оказывается готов восстанавливать ее, когда хаос пытается нарушить мировой баланс.

Нет ничего малого и незначительного, ибо кто способен измерить великое и ничтожное? Не человек ли? Но разве сам он не бывает велик или ничтожен – в зависимости от того, с чем сравнивать. Перед лицом стихии, например, обрушивающегося на город наводнения, человек – червь и тлен, кусок плоти, обреченной стать удобрением. Но рядом с муравьем он титан, хотя, помести его в мир муравья, уменьши до размеров насекомого, и человек не выдержит и раунда. Он мгновенно будет уничтожен и унесен в муравейник в качестве пищи.