Пуран бросил ему клинок и удовлетворенно хмыкнул, увидев, как ловко Смит поймал рукоять. Рефлексы, чтоб их!
— Немного. — Пришлось неумело поводить оружием, сбивая Мастера с толку. Откуда у простого ремесленника навыки владения мечом? Ни к чему сейчас ненужные расспросы.
— Ну, тогда еще помоги. Я как раз лавку закрывал, когда эти приперлись. Весь товар отобрать хотели…
Вдвоем они поспешно задвинули массивные ставни, подперев изнутри двумя толстыми брусками. Входную железную дверь закрыли на большущий засов и только после этого уселись на пол перевести дух.
— Меч можешь оставить себе. Дарю, — через минуту проговорил Пуран. — Хороший клинок. Сам ковал. Он даже «твердый воздух» рубит и разгоняет «колдовской огонь».
На последней фразе в голове Фредерика вдруг всплыло воспоминание о наэлектризованной книге в храме. Родилась идея, которую сразу захотелось проверить. Он спросил:
— А доспех такой у тебя есть?
— Какой «такой»?
— Ну, чтобы от «колдовского огня» защищал.
— Тебе нужен доспех? Ты не хочешь меч?
— Нет… То есть да, доспех нужен. Но от меча я не отказываюсь. Ты не понял. Я куплю доспех, если есть.
Громко захохотав, оружейник вдруг хлопнул Смита по плечу:
— Не надо покупать, дорогой Фрад. Отдам его тебе вместе с мечом. Где бы я сейчас был, если б не ты. Считай, это моя благодарность за спасение.
— Ты несказанно щедр, уважаемый Пуран. Да хранит тебя Безликий…
— В этом доспехе я и дошел до самой базы. Только припозднился малость. Здесь уже все горело синим пламенем, а Мацкевич с Луи улетели на последнем челноке. Такие вот дела, Дэн. — Разведчик умолк и взялся за чашку.
Они сидели на кухне, пили чай.
Энергопитание бункера, слава богу, работало нормально. Даже подача воды не прекратилась, чему Крючков был несказанно рад и сразу полез в душевую кабинку. Минут пятнадцать смывал с себя грязь и пот, после чего счастливый, одетый во все чистое зашел на кухню. Там уже хозяйничал Фредерик, накрывая на стол.
Из скудных припасов он сварганил на скорую руку нехитрое угощение и заварил чай. За едой земляне продолжили делиться впечатлениями.
— Нет, это ж надо. — Дэдээровец с раздражением отпихнул пустую тарелку. — Каким все-таки ушлым оказался кардинал. Вот ведь скотина. Всех облапошил. Мацкевич даже подумать на него не мог.
Вдруг он засмеялся и подмигнул Крючкову:
— Об тебя только зубы обломал. А ты молодчина. Здорово провернул операцию. Без подготовки, без планирования, безо всяких согласований. Просто взял и сделал. Уважаю.
— Лишь бы мне за это шею не намылили. Я же без разрешения в храм полез. Хотел на свадьбу посмотреть.
— Да-а-а. Прочел я твою писульку, когда после пожара до бункера добрался. Сперва думал, ты тоже с Ароном улетел. Потом понял: здесь старлей, никуда не делся. Если в храме выжил, обязательно придет. Ну и засел в бункере тебя поджидать. К тому же наши, когда прилетят, первым делом сюда сунутся. Где их еще встретишь? А насчет разноса ты особо не переживай. Победителей не судят. По головке, конечно, никто не погладит, но и шею сильно намыливать не будут… Кх-м, я так думаю.
— Все равно нужно доложить наверх. Сообщить хотя бы, что живы-здоровы.
— А ты еще не докладывал? — Разведчик сделал страшные глаза.
— Нет. А ты?
— Я-то как доложу? Видел, что осталось от пульта?
— Ну, я думал, у тебя что-нибудь припрятано… — виновато пробормотал Крючков.
— Думал он, — передразнил Смит и поднялся из-за стола. — Пошли. Отнесем начальству твою повинную голову.
Предусмотрительный Фредерик облачился в подаренные доспехи, став похожим на фростианского латника из баронской свиты. Ростом, правда, немного не дотягивал, но и так сойдет. Примут за молодого левофлангового, только поступившего на военную службу.
— Я выхожу первым, ты за мной, — тоном, не терпящим возражений, прогудел он из-под опущенного забрала и с мечом наперевес потопал к дверям.
В пустой, выжженной конторе никого не было. Впрочем, как и на улице. Только «Витязь» одинокой громадой высился у входа, похожий на грозного стража-великана.
Тихо зашипела вставленная в ухо гарнитура переговорника, выдав голосом Смита:
— Лезь в модуль, связывайся со станцией, а я покараулю.
Небо начало сереть. Звезды постепенно теряли яркость, а вдали за туманными сумерками едва заметно проступала еще нечеткая линия горизонта. Скоро рассвет.
Техник привычно устроился в операторской стойке и нажал кнопку связи:
— «Станция», «Станция», ответь «Базе»… «Станция», ответь «Базе»…
— Кто говорит? — ожили динамики, передавая недоумение дежурного офицера.
— Говорит старший лейтенант Крючков. Нахожусь на поверхности Фроста в районе дислокации планетарной базы.
— Что вы там делаете? С планеты еще вчера всех эвакуировали.
— Не всех, как видите. Я же здесь. Можете отследить сигнал и убедиться.
— Одну минуту, я синхронизирую наши лучи…
После короткой заминки в правом нижнем углу экрана появилось вытянутое лицо дежурного. Изучающий взгляд уперся в Данилу. Чтобы избежать череды вопросов, ответы на которые, как полагал, еще не раз и не два предстоит повторять, техник огорошил офицера заявлением:
— У меня срочный доклад для Арона Мацкевича.
