— Не знаю, — честно признался Крючков. — Я никак не могу связаться со своим начальством, чтобы спросить, что делать дальше. Но думаю, что моя миссия на этом завершена. Мятеж подавлен, порядок в городе восстановлен. Как бы мне еще по маске не настучали за такую самодеятельность. Так что я возвращаюсь на базу.
— И бросишь на произвол судьбы тех, за кого воевал? — проникновенно спросил барон.
Он все еще сидел, но сказал так, будто возвышался над Крючковым и давил тяжелым укоризненным взглядом. Данила невольно почувствовал себя предателем.
Ну вот, приехали. И этот туда же.
— Оставь его, Гроган, — подала голос Таяна. — Все верно, пусть уходит. Гололицым до нас нет совершенно никакого дела. Они будут торговать с любым королем, с любым народом. Им все равно, кто победит в этой войне.
Данила хотел возмутиться, но вдруг понял, что она права. В самом деле, какая разница землянам, где и у кого на Фросте закупать продовольствие? Да никакой. Лишь бы этому ничто не мешало. Война, к примеру. Тот же Мацкевич приложит все усилия, чтобы ее предотвратить. Но если уж она развязана, то посол вылезет из кожи вон, чтобы остановить бойню как можно скорее. В этом случае будет разумно помочь сильной стороне, принимающей участие в конфликте, нежели пытаться спасти слабого. Так уйдет гораздо меньше времени на полное завоевание, налаживание мирной жизни и на возобновление поставок.
— Кстати, о войне, Ваше Величество. — Начальник стражи, кряхтя, поднялся, подобрал с пола и вложил в ножны свой меч. — Я, собственно, шел сюда, чтобы сообщить: из Лемисорна к нам движется армия Лемис-Берта. Он уже пересек границу и скоро будет здесь. После всего случившегося нет никаких сомнений, что Лемисы намерены атаковать.
Чтобы попасть на северную окраину столицы, пришлось огибать город по широкой дуге. Напрямую через него не пройти.
Это храм Безликого с королевским дворцом соединяет просторный, мощенный булыжниками тракт, по которому Данила спокойно провел «Витязя» с целой толпой ополченцев. Прочие улочки слишком узкие, извилистые до безобразия, к тому же загромождены разными пристройками хозяйственного и жилого назначения. Особенно в бедных кварталах. Там либо заплутаешь, либо разнесешь все к едрене фене. В любом случае, чтобы их преодолеть, придется угробить уйму времени. Уж Фредерик-то знает, он изучил этот город, как свои пять пальцев. Потому и посоветовал обойти его стороной.
С дэдээровцем они встретились на базе, куда Крючков привел БМД. А чего скрываться, если уже засветился по полной? Да и быстрее так.
Всю дорогу он, не переставая, пытался вызвать по связи кого-нибудь из персонала базы, но ему никто не отвечал. Вскоре стало ясно почему.
Вакханалия бунта не миновала и резиденцию землян. База встретила Крючкова еще большим запустением, чем прежде. Не горел ни один фонарь. То ли все разбиты, то ли аппаратура вышла из строя. Сплошная темень. Даже в ночник ничего толком не разглядеть.
Наплевав на маскировку, Данила включил внешние осветители.
Мать честная! Не слабо здесь вандалы порезвились, оставив после себя лишь выжженную траву да пустые, опаленные огнем постройки. Сперли все, что можно было спереть, даже забор. Остальное переломали да пожгли. Ну, корпуса зданий, конечно, стоят. Что им сделается, они же из огнеупора. А вот внутренности…
Хотелось верить, что земляне успели вовремя смыться. Челноков по крайней мере на летном поле не видать.
Вдруг Данила понял, что сейчас он здесь единственный землянин. Один-одинешенек на всем Фросте — чужой, дикой планете, сплошь населенной варварами. Его попросту забыли!
Нахлынуло сразу все: разочарование, злость, тоска. Щемящее чувство одиночества железными тисками сдавило сердце. «Что ж вы, начальнички? — заныло, завопило в груди. — Даже не вспомнили обо мне. Нет вам никакого дела до техника на побегушках!..»
Направив камеры в ночное небо, он смотрел на равнодушно мигающие звезды. Где-то там среди них плыла по орбите станция, прибежище сбежавших землян. Оставалась последняя надежда — связаться с ней, попросить о помощи. За ним непременно вышлют челнок. Не могут не выслать.
Крючков переключил передатчик с планетарной связи на спутниковую.
Почему-то представил, как плачется в микрофон: «Заберите меня отсюда-а-а-а!..» Возле пульта связиста собирается толпа станционных работяг. Ржут, держась за животы, а потом постоянно тыкают в спину при каждом удобном случае и травят друг другу смешные байки о «заплутавшем десантнике».
Это остановило, заставив задуматься.
Наверняка ведь запросят обстановку на базе, а ему и доложить нечего. Скажут, сидит в модуле и нос боится высунуть, чтобы по сторонам посмотреть. Решено, сначала разведка.
Погасив огни, Данила просканировал пространство и убедился, что поблизости никого нет. Взял фонарь, крутанул стойку, отстегнулся, открыл люк и выпрыгнул наружу.
Конторское здание впереди чернеет пустыми провалами окон и входом, начисто лишенным дверей. Сгоревшая трава еле слышно хрустит под ногами, рассыпаясь в прах.
