— И ты хочешь сказать, что в таверне, где каждый вечер… Ну или почти… останавливаются маги, где сам хозяин является магом и где в буквально пятистах метрах продаётся это снадобье за абсолютный бесценок, есть только одна маленькая бутылочка? Ты кого-нибудь другого бы в этом попытался убедить.
— Мне бы не хотелось, чтоб тебя вновь пришлось откачивать…
— Слушай, я попытаюсь единственный раз. Не выйдет — так не выйдет. Больше пытаться сейчас не буду, — мои слова не слишком действовали на Скита.
— Вот правда: дай ты ему этой бурды и всё, — голос Тины, идущей с кухни в сторону лестницы, заставил нас обоих повернуться в ту сторону, — Если всё будет нормально, то всё хорошо. Если он откинется, то, в целом, тоже неплохо.
Её слова заставили меня на мгновение скривиться, однако, всё же, обращены они были к Скиту и до его разума более чем дошли. Колебался он всего секунду, после чего, мысленно согласившись, забрал со стойки пузырёк и протянул мне.
Стоило ли вновь мучить себя? Определённо стоило. Страдания разума имели свою цену, и она была равноценна тому, чтобы на лице возникла улыбка наслаждения в тот момент, когда протез перестал ощущаться холодной безжизненной металлической палкой, а вместо него мне вновь удалось ощутить полноценно живую конечность.
Скит выглядел одновременно удивлённым, ошеломлённым и восхищённым, одобрительно что-то со стороны лестницы высказала Тина, однако её слова я полностью проигнорировал. Чёрт меня подери, у меня получилось! Пусть я по-прежнему был слеп, пусть у меня отсутствовала часть моего лица, но хоть что-то из своей инвалидности я смог себе компенсировать.
***
Неделя пролетела практически незаметно. Адаптация к возвращённой чувствительности практически не требовалась, и уже на третий день после создания ауры вокруг протеза я мог полноценно передвигаться и даже понемногу нагружать ногу. И что особенно приятно, несмотря на, пусть и ухудшенное, но вернувшееся восприятие тепла и холода, ветра, воды, я совершенно не чувствовал абсолютно никакой боли.
И я даже начал задумываться о своём возвращении в Катрас, однако, как назло в городе не оказалось ни одного извозчика, который согласился бы доехать даже до ближайшего более-менее крупного поселения, откуда я мог бы отправиться на запад. Ближайший же торговый караван, который мог стать мне попутным, проедет через Оквуд лишь на следующей неделе, поэтому у меня осталось ещё несколько дней до момента, как мне суждено будет покинуть «Синюю лисицу»…
Несколько дней прошли примерно в одном и том же ритме: подъём, завтрак, некоторые дела, которые появились с того момента, как я стал почти полностью дееспособен — в частности, хоть в чём-то я смог помочь Скиту, а, если быть точнее, то убедил одного местного торгаша в том, что для таверны стоит предоставить определённую скидку на некоторые виды товаров — а затем вечер и отдых.
К слову о вечерах, в «Синей лисице» они становились настоящим событием. Когда стрелки часов застывали по стойке «смирно» на шести часах, в таверну начинал стекаться народ. Понемногу, постепенно, но с каждой минутой зал заполнялся всё больше и больше, и уже через полчаса, максимум — сорок минут, было сложно невооруженным глазом заметить хотя бы парочку свободных мест.
Причём, здесь были отнюдь не только местные жители. Хотя, надо признать, мне казалось, что добрая половина города пришла сюда на ужин. Однако же, помимо лесорубов-деревенщин, простых селян здесь были и те, кто оказался в районе Оквуда проездом: парочка торгашей, что направляется на восток в сторону границы, аристократ-дворянин в окружении охраны, что занял столик в углу и периодически начал отпускать слащавые комплименты в сторону официанток, троица наёмников, судя по всему, ещё не видевших жизни, ибо разговоры о лёгком заработке здесь и, тем более уж, об охоте на местную «легенду» выдавали в них тот самый присущий совсем ещё зелёным юнцам романтичный авантюризм.
Я сидел за стойкой, болтал со Скитом, а попутно до меня доносились их разговоры. Честно, мне было абсолютно плевать, о чём они говорили, но эти столь позитивно-наивные мысли навеяли образ заброшенной туманной деревушки, дома, огна, проклятия и смертей, отчего я скривился, с силой сжав в руке вилку и вонзив её в картофелину, лежащую на тарелке предо мной.
— Что с тобой? — поинтересовался Скит, взглянув на меня и отставив пустую деревянную кружку на стойку.
— Да так… Воспоминания нахлынули, — отрешённо ответил я, — Услышал этих, и… Тоскливо на душе стало, — мой товарищ помолчал, а затем решил сменить тему.
— Всё-таки решил послезавтра уезжать?
— Ну да, — кивнул я, — Караван дождусь, с ним до Байфроста, а оттуда уже в Катрас.
— А остаться не хочешь? — скорее в шутку с улыбкой спросил он. Я отрицательно покачал головой.
— А смысл? Там мой дом, мои товарищи. Мне, может быть, и хотелось остаться, но я должен вернуться…
— А…
— Поверь, на то есть свои причины.
— Ладно, удерживать не буду, — усмехнулся Скит, — Кстати…
