— Я, конечно, тебе искренне верю, но всё же, — услышал я неподалёку знакомый голос. Свой голос, — Меня начинают терзать смутные сомнения, когда меня кто-то будит в четыре утра, говорит мне собираться и с неиссякаемым энтузиазмом жаждет что-то показать.
— Да ладно тебе, — отвечал «мне» счастливый женский голос — голос Лексы, — Или ты думаешь, что я тебя куда-то в… топи завести?
— Да кто ж тебя знает… Ай.
Я взглянул вниз по дороге и увидел, как по ней спешит Лекса, а рядом с ней иду я сам… Это воспоминание мне знакомо. Оно произошло каких-то пару месяцев назад. Тогда был мой выходной, я остался ночевать в квартире у Лексы, и она подняла меня посреди ночи с воистину великим энтузиазмом, чтобы пойти куда-то.
Девушка легонько толкнула меня локтем, а затем произнесла:
— Всё, не бурчи, почти пришли.
— Просто, видимо, я уже слишком стар для таких вот внезапных прогулок, — улыбнувшись, развёл я руками.
— Вот не надо говорить мне о старости, — насупилась Лекса, — Тебе всего двадцать шесть. Какая старость?
— Двадцать семь, — уточнил я, наигранно подняв указательный палец.
— Велика разница, — вздохнула та, — Стой, какие двадцать семь? Ты когда на год успел постареть?
— Да вот, несколько дней назад…
— А почему мне ничего не сказал? — возмутилась она.
— Так не праздновал же, — пожал я плечами, — Да и смысл? Годом больше, годом меньше.
— Ну-у… ты так не говори. Это же всё-таки праздник.
Они прошли мимо меня, совершенно не заметив, словно вместо меня настоящего здесь была абсолютная пустота, и направились дальше. Я невидимой тенью последовал за ними, хот и знал, что будет дальше: мы дойдём до вершины холма, остановимся, опираясь на каменную ограду, а затем Лекса скажет «жди». Пройдёт каких-то полторы минуты, и я увижу то, что она хотела мне показать.
В какой-то момент на совсем короткий промежуток времени, на каких-то десять, может, пятнадцать секунд, в небесах на фоне рассвета загорелся блестящий диск. Он парил над водой, испуская во все стороны потоки едва заметных на первый взгляд волн. Однако, если присмотреться, то глазам открывался воистину невероятный вид. Иллюзия, созданная буквально из ничего без помощи магии. Поток энергии, собирающийся в узорчатые фигуры и превращающийся в столь сложные рисунки, что удивление является лишь малой частью от того чувства, что возникает в голове при виде этой невообразимой картины.
— Знаешь, я так рада, что смогла показать это место хоть кому-нибудь… — сказала Лекса, когда зрелище подошло к концу, — Как тебе?
— Это… это невероятно, — только и смог произнести я, пребывая в приятном шоке после увиденного, — Что это вообще было?
— Это… это была воронка, — с улыбкой сказала она, а затем подошла к ограде и облокотилась на неё, положив руки, — Знаешь, когда я впервые увидела это, я была потрясена до глубины души. А потом узнала, что воронка там открывается каждое утро, и решила взглянуть на неё ещё раз. Но не увидела её. Её видно с гавани, но ни следа от всей этой красоты. Эти узоры видны только отсюда. Если отойти на десять метров, то всё — нет больше красоты.
— И ты хочешь сказать, что об этом месте никто не знает?
— Не знаю… Честно.
— А ты сама-то как об этом…
— Случайно. Возвращалась пешком из Диграна, остановилась здесь, решила передышку сделать и… увидела.
Я сделал два шага вперёд, подошёл ближе. Лекса придвинулась ко мне, положила голову на руку.
Тот момент я помнил во всех подробностях. Её прикосновение, две минуты полного молчания и тишины. И её самую искреннюю и настоящую улыбку.
И как жаль, что это был финал. Финал прекрасного момента, который должен был длиться вечно, но закончился столь быстро. Оборвался настолько внезапно, что я даже вздрогнул от неожиданности, оказавшись в другом месте.
Туман. Густой непроглядный серый туман окружал меня. Он окутывал всё вокруг, создавая мрачную пустоту. Я обернулся, прислушался, но не услышал ни единого звука, решил пройти дальше.
Он закончился внезапно, когда мне уже начало казаться, что я что-то делаю не так. Серое покрывало слетело, открыв мне вид на чересчур знакомый деревенский перекрёсток. Тот самый, что стал предвестником недавно произошедшего кошмара.
На его центре недвижимой статуей стояла Лекса. Стояла и смотрела в сторону, где находился дом, штаб генералитета, превратившийся в огненную могилу. Там же, как и в реальности, на верёвке покачивался одноногий скелет. Однако был и элемент, отличающийся от того, что мы видели в жизни. Перед входом в здание на середине дороги стоял безвременно почивший Мак, по бокам от него — Том и Тано.
На улице, что тянулась по правую руку от Лексы, я увидел маленькую девочку с потрёпанной куклой в руках. Это явно была наёмница в детстве, вот только одновременно печальное и немного искривлённое страшноватое лицо нагоняло такой жути, что я невольно поёжился, предпочтя не смотреть в ту сторону.
