Я предполагал, что проход будет находиться гораздо дальше, однако как только я прошёл сквозь арку, как только её каменный свод оказался позади, город исчез. Исчезли здания, исчезли ограды, деревья, брусчатка. Их место заняла тьма.
Она была точно такой же, в какой мне уже приходилось бывать. Разве что позади себя я видел небольшое искажение: воздух (если это можно было назвать воздухом) извивался волнами, а позади него, отсвечивая серостью, что на фоне кромешной черноты казалась тем светлым лучиком, что был здесь необходим. А ещё я видел свои собственные следы — светлые отметины, что через раз оставались на том месте, куда ступала моя нога.
Эти следы я мог видеть благодаря небольшой способности, которую в мой источник внедрила Джесси. Она представляла собой достаточно простое заклинание, активное в тот момент, когда мой разум находится вне реального, физического мира. То есть, в мире грёз и ему подобных. Вероятно, эта пустота была одним из таких, поэтому расчёт девушки оправдался.
Аналогично своим, по таким же следам я мог найти Лексу. Однако для начала следовало найти сами отметины, ведь вряд ли они бы находились сразу на выходе. Тогда бы девушка не блуждала бы здесь несколько дней…
Чёрт возьми, насколько же я был прав.
В этой пустоте время тянулось просто бесконечно, и даже счёт, придающий хоть какую-то сосредоточенность, не помогал абсолютно. Сбившись несколько раз, я оставил эту затею и начал отсчитывать минуты едва ли не наугад.
По своим примерным прикидкам я провёл во мраке около трёх часов, прежде чем нашёл хоть что-то. Где-то далеко, там, где человеческому глазу практически невидно, протянулась едва заметная линия. Та самая, что вела меня к заветной цели — к спасению девушки.
Я рванулся вперёд, бежал, заплетался в собственных ногах, но всё-таки достиг следа. А дальше направился по нему. Я спешил, зная, что где-то там впереди меня ждёт она. Я не знал её ментального состояния, не знал, как скоро я смогу увидеть её, но знал лишь одно — мне стоило торопиться, ведь ритуал не бесконечен, как и силы поддерживающего его доктора.
Развязка наступила через час. Долгий, тянущийся, бесконечный. Я двигался вперёд и вдруг увидел её. Всего лишь силуэт, чуть выделяющийся на фоне мрака, но даже этого хватило, чтобы узнать Лексу.
Я позвал её, практически прокричал. Она обернулась. Лица я не видел — всё-таки, не обладал способностью к ночному зрению, но мне было достаточно. Я услышал её голос:
— Сол… — едва слышно прошептала она, и в этом шёпоте не прозвучало ни следа хотя бы какой-то эмоции. Ни радости, ни печали… Ничего.
— Родная, как ты? — всего лишь силуэт, но то, как она произнесла одно единственное слово, сразу же дало мне понять, что с девушкой что-то не так.
— Плохо… — так же тихо ответила она, — Темно. Ничего не вижу… Помоги…
Девушка говорила обрывисто, на большее ей просто не хватало сил. От её слов в груди сжалось сердце.
— Милая, потерпи немного, — с мольбой в голосе обратился я к ней, — Сейчас мы выйдем отсюда…
Наверняка в этот момент в её глазах загорелся тонкий лучик надежды, однако я этого не видел. Аккуратно взял её за руку, словно в этот момент моя ладонь прикоснулась к самому ценному и хрупкому, что у меня есть. На самом деле, по сути, так оно и было.
Мне было плевать на деньги, уплаченные мне Гарретом, плевать на эти пятнадцать тысяч, плевать на то, что сам могу не выбраться и остаться здесь навсегда. Одно стало целью в моей душе — вытащить Лексу из этой бездны, из этой проклятой пустоты. И я дал себе обещание: если мы с ней выберемся, я исполню любую её просьбу, выполню любое её желание. Ведь она не должна была испытывать все эти ужасные муки, не должна была бродить в этом мраке на протяжении стольких дней… И ведь это я обрёк её на это… И только на мне лежит вина в том, что проклятье затронуло тело и разум девушки.
Следы тянулись вперёд бесконечной линией, петляли, уходили в сторону, затем вновь возвращались к прямой. И где-то там впереди нас ждал выход. Время, казалось, потеряло свой счёт, но я точно знал — мы близко.
Лекса ослабла, уже не могла идти. Бездна истощила её настолько, что у неё даже не было собственных сил на то, чтобы стоять на ногах, и она была готова упасть. Я подхватил её, и тело девушки показалось мне необычайно лёгким, но я даже не обратил на это внимания.
Мы были уже близко. Совсем близко.
Искажение возникло внезапно. Я будто бы даже не заметил его, а затем резко оказался на той самой безжизненной улице. Передо мной вновь уходил вперёд ряд одинаковых деревянных домов.
Но было и одно отличие. На середине улицы стоял человек, облачённый в красный мундир поверх белой рубашки, серые брюки, сапоги. На вид ему было не больше двадцати, а с молодого лица на меня смотрели два ясных голубых глаза. Франц Фишер… погибший солдат… и друг детства Лексы.
И, будь я ещё раз проклят, но появление покойника перед нами не предвещало ничего хорошего.
— Сол… Где мы?
