Палата, где лежала Лекса, превратилась в ритуальную площадку. Деревянные стены исчерчены десятками печатей, что служат проводниками энергии — контуром магического поля, что ограждает комнату от всего остального мира, не позволяет видеть или слышать того, что происходит в комнате. Бессознательное тело Лексы теперь сидит в кресле, замотанное в простынь, выполняющую функцию смирительной рубашки, напротив в таком же кресле должен буду сидеть я. Её койка сдвинута в сторону, стол заставлен множеством предметов. Тут и несколько флаконов со снадобьями, и листов двадцать с записями, касающимися этого ритуала, и чертёж печати, зачарованный мел, целительские артефакты на случай, если что-то пойдёт не так.
Помимо меня и Джесси здесь также находятся Гаррет, в сотый раз перепроверяющий свои расчёты, а также покрывшийся испариной доктор Гелаберт. Маг трудился над ритуалом практически без сна на протяжении последних трёх дней и просто не мог допустить того, чтобы что-то пошло не так. Слишком высоки были ставки. Одна попытка. И результат может быть только один — успех. В противном случае с чаши весов упадут сразу две жизни.
План разбит на несколько этапов. Первая часть — самая простая. С помощью своих способностей, направляемый ритуалом, я должен проникнуть в остаточную часть мира грёз, поддерживаемую разумом девушки. В ней найти выход, но не в нормальный мир, а в самую, что ни на есть, настоящую, упаси Адрианна, бездну. Где-то там во мраке отыскать девушку, причём сделать это без единой подсказки, ориентируясь только на свой голос и её возможные ответы. Время моё одновременно бесконечно и ограниченно. Я могу искать её очень долго, но ровно до тех пор, пока поддерживается ритуал. Как только связь оборвётся, я останусь в бездне навсегда, если не выберусь раньше. Как только отыщу Лексу, я должен вернуть её в ту часть мира грёз, через которую я попадал в бездну и уже оттуда вернуть девушку в реальный мир при помощи того заклинания, используя которое я уже вытаскивал её из ночных кошмаров.
Теоретически всё это было более чем осуществимо, однако никаким образом не было проверено на практике, поэтому волнение зашкаливало. Гаррет сделал глоток из своей серебряной фляжки, а затем спросил:
— Готов, Сол?
— Да, — коротко ответил я и сел в кресло.
Тело начало неприятно покалывать. Через него пошёл поток энергии. Ритуал начался. В полном молчании Гаррет произнёс несколько слов — заклинание, запускающее процесс, и пока мой разум уходил в мир грёз, маг дал мне последнее напутствие:
— Не воздействуй на то, что увидишь там. Только в крайнем случае. Если у тебя закончится энергия, если ты себя истощишь, мы не сможем тебя вытащить. Удачи. Да пребудет с тобой Творец.
Сол ушёл. Разум покинул физическое тело, и он упал в кресле безвольной куклой. Тело девушки в этот момент выгнулось, глаза засветились голубым огнём, а затем она также упала и перестала двигаться. Лишь прерывистое временами дыхание выдавало то, что наёмница ещё жива.
Первая часть ритуала прошла успешно, но маг не спешил облегчённо выдыхать. Теперь от него более ничего не зависело, и оставалось лишь надеяться на то, что не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств. Что мир грёз не выплеснет свою энергию на парня, что не запрёт его в бесконечной ловушке.
— И что теперь? — спросила Джесси, когда старый маг опустился на стул и снова отпил из фляжки.
— А теперь нам остаётся только ждать, — констатировал Гаррет, — И надеяться на то, что наш дорогой… что он вернётся живым и в полном здравии рассудка.
— То есть, он может сойти там с ума? — покосился Гелаберт на мага.
— Что-то вроде того… — ответил Гаррет, вглядываясь в блестящее серебро, — Хотя я всё же надеюсь, что он избежит такой участи.
— Вы умеете обнадёживать, господин Виктимус.
— Уж простите, доктор, но надеяться — это последнее, что нам остаётся, ведь практически все сведения… Хотя, не просто практически — все сведения о нём исчезли во времена войн магов. Те, что есть у нас сейчас, это не более чем теории, основанные на словах некоторых людей. Да, некоторые из них в итоге нашли своё подтверждение. Но этого всё равно недостаточно.
— И какие же, например?
— Например, то, что мир грёз может свести человека с ума, — задумался Гаррет, — Знаете, знаком я был с одним человеком… Талантливый был механик, а потом в мире грёз очутился. И долго не мог оттуда выбраться. Потом проснулся, умылся, позавтракал… и повесился, — Джесси поперхнулась после этих слов.
— Не волнуйся, твоему другу это вряд ли грозит.
— Умеете вы обнадёжить, — буркнула Джесси.
— Уж простите, но я предпочитаю ожидать худшего, — процедил Гаррет, — В таком случае, любой итог может расцениваться как положительный.
— Боюсь, в нашем случае, только один итог может расцениваться как положительный, — подняла взгляд на волшебника девушка.
— Только если он вернётся живым, — подытожил доктор.
— Да, но это не зависит от нас, — разочарованно вздохнул маг.
— Неужели мы ничего не можем сделать? — обратилась к нему Джесси, — У вас же есть сведения буквально обо всём. Неужели ему никак нельзя помочь?
