— Слушай, это не моё дело, конечно, — трактирщик сначала отвёл взгляд, а затем вновь посмотрел на меня, — Но если тебе какая помощь нужна, ты скажи. Мало ли что.
— Учту, но правда — помощь не нужна.
Разговор сошёл на «нет». Я уточнил, имеются ли в наличии свободные комнаты, получил на это утвердительный ответ, а затем каждый из нас вернулся к своим делам: я — к мыслям за поеданием жаркого (Надо, к слову, сказать, что еда тут оказалась действительно хорошей. Да и эль был не просто какой-то разбавленной бодягой, а самым настоящим пивом. Так что слова об отличной кухне в этой таверне оказались правдой), а трактирщик — к своей непосредственной работе.
Тем не менее, к разговору с ним мы, всё-таки, вернулись, а предпосылкой к этому стала та самая синеволосая официантка.
— Скит, там господа просят северянского самогона ещё просят, и вряд ли они на одной порции остановятся, а у нас там ещё пара бутылок от силы осталась, — сказала она на чистом русском. Поначалу я даже не обратил внимания, смахнув всё на Алридинский язык. Всё же, они были похоже. Однако через пару предложений до меня дошло окончательно.
— Хм… Выдай им, сколько попросят, а затем, если будут просить ещё, убеди их, что всё — самогона хватит, и пусть берут или что-то другое или не берут больше вообще. А то в усмерть пьяных деревенщин нам тут только не хватало, — также на русском ответил ей трактирщик.
— Поняла, — кивнула девушка и скрылась за дверью.
— Так ты не из этого мира? — впервые за долгое время заговорил я на родном языке.
— Ты, стало быть, тоже? — улыбнулся мне местный хозяин.
— Как видишь…
— В таком случае, будем знакомы, — он протянул мне руку, — Скит.
— Сол, — пожал в ответ, — Прозвище?
— Вроде того…
— А она? — кивком я указал на дверь, имея в виду скрывшуюся за ней официантку.
— Не… Тина из местных, — отмахнулся он, — Просто от меня плохого набралась, вот и всё, — настала моя очередь улыбнуться, — Расскажешь, как тут оказался?
— Рассказывать нечего, — буркнул я, стараясь не колыхать в голове давно ушедшие воспоминания, — Слетел с дороги в кювет, а оказался в лесу рядом с деревушкой на западе.
— Знакомо, — кивнул Скит, — У меня что-то подобное было. Ехали конвоем, а потом бах — и всё. Стою на каком-то заброшенном тракте, и ни связи, ни хрена другого нет.
— Ясно. Служил тогда?
— На контракте, — кивнул он, — Сам-то кем будешь?
— Сейчас или тогда?
— Да без разницы особо, — пожал Скит плечами.
— Тогда в офисе горбатился, ныне — торговец.
— Слушай, — протянул трактирщик, — не в обиду тебе будет сказано, но не похож ты на торгаша, — меня слегка передёрнуло от его слов. Сразу было понятно, что именно он имеет в виду.
— Внешность обманчива, — буркнул я, — Да и от несчастного случая никто не застрахован.
— Понял… тему не затрагиваю, — трактирщик отвёл взгляд, — Куда хоть направляешься?
— В Катрас… домой.
— Далеко ж тебя занесло, — удивился Скит, — В такое-то время.
— Не сказал бы. Через пару недель уже буду там.
— Мне б такой оптимизм, а то меня, честно говоря, столь длительные путешествия довольно сильно утомляют. Мне больше тут, на одном месте, нравится.
— А раньше, стало быть, ты по Империи странствовал?
— Угу… да и не только по ней.
— И как оно было?
— Честно… хреново, — вздохнул трактирщик, — Не лучший период моей жизни, а некоторые болячки с того времени терзают до сих пор. Но знаешь, что я усвоил? — я заинтересованно посмотрел на него, — Что какое бы дерьмо с тобой не случалось, рано или поздно ему на смену придёт что-то хорошее. Даже если это хорошее будет казаться занозой в заднице, — подытожил он.
Я слегка улыбнулся. Несмотря на всё происходящее в моей жизни, его слова внушали определённый оптимизм. Скит говорил, и ему хотелось верить. Наверное, дело в манере речи. Спокойной, обыденной. Казалось, будто он действительно знает, о чём говорит. Что ему действительно пришлось пережить что-то такое, что преследовало его потом очень долгое время. Но теперь, месяцы или годы спустя, оно осталось всего лишь небольшим пятном в памяти, которое лишь изредка выплывает на поверхность воспоминаний.
— Так что, будешь в нашем шалаше ночевать? — спросил он, вернувшись к давно ставшему привычным имперскому языку.
— Ну а где же ещё? — ответил ему также.
— Двадцать лон, и комната твоя до полудня, — я протянул ему два серебрянника, — Так, секунду…
Скит убрал монеты в карман брюк, развернулся к стоящему позади шкафчику, внутри которого были подвешены несколько ключей. Он достал один из них, а затем позвал:
— Роза, подойди сюда, — возле стойки практически тут же оказалась официантка, — Пойди, покажи нашему гостю, комнату.
Комнаты расположились на втором этаже. Выданная мне чуть выделялась из общего ряда и находилась сразу же слева от лестницы в отличие от остальных в количестве пяти штук, что были дальше по коридору.
