Как поведал мне молодой парнишка, направляющийся в Байфрост из Вариенвуда, старуха эта была из одного из окрестных сёл, представлялась потомком одного из великих магических родов, на деле являлась обычным шарлатаном, что разводил людей на деньги путём предсказывания им будущего, заговаривания болезней, варки различных «отваров» с чудодейственными средствами — разумеется, даже со слабыми эликсирами их нельзя было сравнить — однако находились ведь люди, которые верили в эту чушь, отчего ведьма жила вполне себе припеваючи.
Однако же на старости лет ту переклинило, и она решила, что судьба её находится за тысячи километров от насиженного места, поэтому та села в повозку и отправилась в сторону южных границ.
Пареньку, к слову, его будущее она уже благополучно выдала. Мол, тот закончит совершенно не в том месте, где ожидает, а в нескольких днях пути на запад. Что это значило, тот не представлял, однако больше ни сама старуха, ни, уж тем более, он сам к этой теме не возвращались.
Меня она, благо, не трогала, что не могло не радовать.
Байфрост являлся весьма спокойным городом, несмотря на то, что распологался практически у самой границы. Хотя, границей это сложно было назвать, ведь по другую сторону находились Южные королевства — можно сказать, вольное продолжение Империи. И благодаря именно такому местонахождению этот город сумел разрастись и стать главным связующим звеном южного тракта. Конечно, поток товаров был не настолько интенсивен, как через центр, однако именно с этого города южане начинали свой круг, отчего местным частенько перепадали самые сливки по не самым удушливым ценам, а уже затем местные торгаши пытались впарить их остальным за удвоенные, а то и утроенные суммы.
К слову, у этого города имелись некоторые особенности. Во-первых, из-за постоянной связи с южными собратьями в ходу бывал и бартер, причём достаточно часто. И это касалось не только каких-то мелких сделок, но и достаточно крупных, ибо не всегда соседи могли предложить достаточно имперской валюты и уравнивали цену товаром.
А во-вторых, Байфрост можно было назвать настоящим туристическим центром, ибо всего в нескольких километрах от его стен находился вечноцветущий луг, радующий глаз круглый год, на который постоянно съезжались тысячи жителей континента, чтобы только лишь взглянуть, а редкие везунчики умудрялись даже собрать букетик. Кто-то — исключительно для себя, а кто-то — чтоб продать подороже, ибо лишь малое количество цветов с луга в итоге попадало на прилавки.
Помимо этого путеводитель по Империи, который я листал в пути, упоминал о том, что в Байфросте чересчур обширным влиянием пользуется церковь, и практически все сферы жизни города подконтрольны ей. Поэтому у жизни в этом городе имелись некоторые существенные минусы вроде отдельного отчисления в счёт местных церковников.
Впрочем, меня это не касалось, ведь в городе я планировал пробыть всего лишь одну ночь, а уже завтра найти того, кто сможет доставить меня до следующего перевалочного пункта. С караванщиками путь свой я уже продолжить не мог, ибо они благополучно поворачивали на юг, возвращаясь в родные земли.
И я уж было начал надеяться на то, что первая часть поездки закончится абсолютно спокойно без каких-либо проблем, однако же, видимо, надежда умирает последней…
За все те дни этой безусловно тяжёлой поездки та самая старуха ни коем образом не проявила ко мне никакого интереса, что не могло не радовать. Однако под самый её конец, когда до Байфроста оставалось так уж и много, и повозка неспешно катилась в лучах только поднимающегося утреннего солнца под только лишь ритмичное перестукивание колёс по каменистой земле, когда парнишка подрёмывал, ворочаясь от попадающих внутрь фургона лучей света, а сама ведьма крепко спала, она внезапно перевернулась на другой бок, а её взор, несмотря на закрытые глаза, устремился прямо на меня. Я в этот момент не спал, оттого и вздрогнул, когда покрытое множеством морщин лицо на мгновение исказилось в ужасной гримасе, после чего старуха начала едва ли понятно бормотать во сне.
В её прерывистом мычании, то и дело отдающим приступами кашля, дёргающимся хрипящим голосом, метанием с темы на тему я уловил мысль о человеке, чья судьба завязана висельным узлом. О человеке, что мечется между судьбами и каждый раз теряет частицу себя. О человеке, чья смерть будет одновременно мгновенной и при этом невероятно мучительной, которую найдёт он в спасении зверя.
