– Нет, Лиза, ты не так поняла. Я хотел сказать, чтобы ты… – Глеб не смог подобрать слова. – Лиза, прости. Ты хороший следователь, но то, что сейчас происходит в городе, невозможно расследовать в одиночку. Даже мы вдвоем не сможем ничего сделать.
– Зря я…
– Все рассказала мне? – продолжил Глеб ее слова. – Нет, не зря, – повторил он. Глеб всегда был таким. Все решения он привык принимать единолично, не в ущерб расследованию, конечно. Кажется, он заметил, что Лиза стушевалась. – Послушай, если бы не ты, то у нас не было бы ничего. Слышишь? – он приблизился к ней.
– Ладно, – отстранилась она, – проходи. А это что?
– Одежда. Взял из того, что уже не ношу. Должно подойти.
Глеб прошел в комнату. Давид поднял глаза, встал и протянул руку.
– Глеб Вишневский. – Они обменялись рукопожатиями. – Я занимаюсь расследованием тяжких преступлений.
– Давид, – с хрипотцой в голосе произнес он.
– Лиза сказала, что вы ничего не помните.
Давид пожал плечами.
– Это вам. – Глеб поставил на пол пакеты с вещами. – Там джинсы, несколько свитеров, футболок и куртка. Все стираное. Белье, носки, конечно, новые. Это за счет Следственного комитета. В общем, сами тут посмотрите.
– Спасибо.
– Вам нужно будет проехать с нами на место происшествия, так будет больше шансов что-нибудь вспомнить.
– Как скажете.
– Она в своем уме? – Сергей Коган покраснел от злости. – Ты притащил сюда эту девчонку, а она вон что творит. Как? Я спрашиваю, как можно было не рассказать о преступлении?! Я ума не приложу!
– Она была напугана. Побоялась рассказывать. – Глеб изо всех сил старался защитить Лизу перед начальством. Слышала бы она. «Напугана». Вот еще!
– Послушай, Вишневский, а тебе самому не кажется это странным? Твоя Майер странная.
– Она не моя. У нее сейчас проблемы в семье, можно сделать скидку.
– Я не намерен расхлебывать эту кашу и ее семейные дела. Ты сюда притащил ее – вот и разбирайся.
– Если бы не она, то у нас не было бы ничего.
– А сейчас у вас что? Что? – повторил он громче.
– У нас есть живой потерпевший. И пусть он пока ничего не помнит, но он видел преступников.
– И где этот ваш потерпевший?
– Лиза поселила его в квартире своей подруги, здесь недалеко, но с этим нужно что-то решить.
– Так решайте, Вишневский. Определяйте его в больницу, какие проблемы? Там за ним присмотрят до выяснения личности, лечение, может, какое-то проведут. Поговори с врачами, чтобы, если он что-то вспомнит, сразу сообщили нам.
– Не получится в больницу.
– Что значит не получится? Пока не установлена личность, где ты предлагаешь его держать? Засунуть его в камеру? А потом сесть рядом с ним за превышение полномочий?
– У нас есть служебная гостиница.
– Гостиница для сотрудников.
Он внезапно замолчал, взвесив все за и против, нахмурил брови и застучал пальцами по столу.
– Так. Хорошо. Давай. Свидетеля заселяете в гостиницу на Брамса, у нас с ними контракт. Питание пусть включат, и чтоб ни один корреспондент туда носа не сунул. Контроль на тебе!
– Понял.
– И, Вишневский, пока ты, – он сделал акцент на «ты», – слышишь меня? – Пока ты лично не найдешь преступника, о своем назначении можешь забыть.
– Я понял, – спокойно ответил Глеб, как умел ответить всегда.
– Все, занимайтесь. – Коган ослабил галстук, краснота постепенно начала сходить с его лица. – И Майер передайте, что я ее отзываю. Хватит гулять, пора браться за работу.
– Она скоро будет здесь.
Одна сложная задача была позади. Коган хоть и вредный, но головы не рубит. Вишневский постарался, чтобы Лизе удалось избежать этого эшафота.
Он вошел в ее кабинет. Александра Герц сидела за столом и, надев очки на цепочке из необработанного темного янтаря, листала материалы уголовных дел и делала для себя какие-то заметки.
– Сегодня вернется хозяйка кабинета. Придется вам переехать ко мне.
– Так даже лучше, – сказала она, не отводя взгляда от бумаг.
– У вас уже есть какая-то информация? Портрет преступника или что-то еще?
– Это все не так просто, как вам кажется. Информации очень мало, но предварительный анализ у меня есть.
– И что же там? – Глеб как-то по-особому улыбнулся. Будто он знал то, чего не знала она. Впрочем, так оно и было.
– Жертвы не связаны между собой ни социальным слоем, ни профессией. Здесь что-то другое. Возможно, преступник выбирал их случайно.
– А из общего у них только пол. Я прав? Не хочу обидеть ваш профессионализм, но это и так очевидно. А преступник? Кто он?
– Вам, наверное, виднее.
– Мне? Я ведь не профайлер. Так, государственный служащий.
– Послушайте, Глеб, если уж откровенно, я вам так сильно не нравлюсь?
– При чем здесь вы? Просто эти ваши методы работы… Они ничего не дадут. Жаль, что Коган этого не видит. Поймите правильно, я вынужден тратить немало времени, чтобы объяснять вам каждую букву из этой стопки уголовных дел.
– У вас что-то случилось? – Саша подняла на него взгляд. – Может, воды, на воздух или пустырника?
Глеб недовольно хмыкнул.
– Это может помочь.
– Спасибо за совет.
– Глеб, мы тут с вами в одной лодке плывем, хотите вы этого или нет, так перестаньте ее раскачивать и возьмите весла.
