Так не должно быть. Она всегда прощала. И сейчас простит. А что, в общем-то, простит? То, что он назвал ее потаскухой? Слишком нежная и ранимая она стала. Нет уж. Она обязана! Обязана вернуться.
Он сжал ее запястье еще сильней. Так, что на нем останутся следы от его пальцев.
– Лиза, – он слегка наклонил голову, – я не смогу без тебя, – выдавил он из своей душонки. – Вернись домой.
Его действительно начало потряхивать изнутри. Только не это чувство… Беспомощность подкралась сзади и следила за ним. Что будет, если она не вернется?
– Прекрати…
– Почему ты ушла? Я ждал тебя. День, два. Где ты была? Лиза, отвечай. Где ты была?! – он пытался совладать с собой, но громкость его голоса только нарастала.
– Отпусти! Перестань хватать меня!
– Сегодня, – он перешел на шепот, – ты вернешься домой. Поняла меня?
Лиза выдернула руку. Она видела его разным. И в гневе, и в ярости, но этот шепот… Он сводил с ума.
– Ты вернешься, – повторил он.
Дрожь пробежала по ее телу.
– Никогда, – сказала она с прищуром в глазах.
– Что здесь происходит? – Глеб оказался рядом.
– Снова ты? Ну да, ну да. Как же.
– Все нормально. Ян уже уходит, – сказала Лиза. – Когда совещание?
– Сейчас. Собираемся у Когана в кабинете через пять минут.
– Ты иди, иди, Глебушка. Лиза скоро придет.
– Ян, оставь ее в покое. Лиза, жду тебя через пять минут. – Он посмотрел на часы.
– А ты не лезь в наши дела, – прошипел Ян. – Иди куда шел.
– Или что? – не выдержал Глеб.
– А-а-а-а. Я все-таки был прав! Я знал! – затряс пальцем Ян. – Я знал! Ты просто жалкий кусок пережеванного дерьма! Ты только притворялся другом. Всегда притворялся.
– У нас ничего с ним нет, – зачем-то сказала Лиза.
Приятная волна разлилась по телу Яна. Она оправдывается? Да, она оправдывается, еще не все потеряно.
Хотел он было что-то сказать, как Глеб крепко сжал его плечо и молча вытащил в коридор.
– Пусти, придурок.
Глеб не реагировал. Он спустился с ним по лестнице, вытащил на улицу и провел до служебного выхода с территории, закрыл перед его носом калитку на магнитном замке, отряхнул руки и подошел к служебной будке.
– Больше ни один гражданский не должен сюда попасть без сопровождающего следователя. Вы не в кинотеатре работаете.
Перекошенное лицо проводило Глеба взглядом, пока он не скрылся в здании. Ян больше не приходил сюда.
– Все свои личные вопросы решили? Готовы доложить?
Коган поправил пиджак, расправил плечи и задрал подбородок. В ответ ничего не услышал.
– Что ж. Тогда начнем. Вишневский, что наработали?
– У меня есть список всех водителей, которые работают на триста шестнадцатом маршруте. Их уже начали отрабатывать.
– Что с автобусом?
– Запросил видео с камер на остановке, скоро будут результаты.
– Поторопи их. Если преступники узнают, что их жертва у нас, будет поздно. Вы должны проверить каждый автобус. У вас под носом серийный убийца.
– Извините, – у Глеба зазвонил телефон, – это по видеокамерам.
– Ответь.
Глеб достал ежедневник, но, не сделав никаких записей, положил трубку.
– Это провал…
– Что у них?
– Ничего. Госномер не видно. Или грязный, или подсветка не работает. Лица тоже не видно.
– Плохо. Пусть посмотрят по всем камерам, откуда и куда он двигался.
– Уже занимаются.
– Автобус должен быть найден сегодня. Привлекайте всех: розыск, криминалистов, экстрасенсов с магическими шарами.
– Сейчас все автобусы на маршрутах, администрация не даст разрешения пригнать их в автопарк, они не оставят район без наземного транспорта. Представьте только, сколько жалоб поступит, – рассуждала Лиза.
– Согласен, – подтвердил ее слова Глеб. – И здесь нужна внезапность. Ночной рейд совместно с уголовным розыском и кинологом. Проверим автопарк, сверим со списком автотранспорта, который стоит на балансе. Автобус не мог исчезнуть.
– Вот и я так думаю. – Коган снова ослабил галстук. Слишком часто ему приходится нервничать. Он сделал глоток воды. Холодная жидкость остудила его нутро, и он начал остывать. – Идите. И жду доклада от каждого из вас.
– Но Лиза не может расследовать это дело.
– Неофициально может. Нам не помешают лишние два полушария. Стоп. А где Александра? – вспомнил о ней вдруг Коган.
– Она сейчас работает с жертвой.
– Он вспомнил что-то еще кроме своего имени?
– Мы брали его на место происшествия. Вспоминает что-то урывками, но ничего существенного.
– Родственники? Есть кто-то похожий по приметам, кого ищут?
– Пока нет.
Александра приоткрыла жалюзи и впустила свет в кабинет Глеба. Но и этого не хватило, чтобы добавить сюда хоть немного мягкости. Если работать с фактами было еще возможно, то работа с человеком, который потерял память, никак не строилась. Давид заметно нервничал.
– Долго еще все это? – он ерзал на стуле.
– Я хочу помочь вам вспомнить, – мягко ответила Саша.
Дверь открылась, кто-то заглянул в кабинет и тут же вышел. Нет, здесь невозможно работать. Давид устал. Он не знал, где его дом, но хотел вернуться туда. Он не знал, где его близкие, но чувствовал, что скучает по ним.
– Я могу уйти?
– Давид, вас никто здесь не держит, но вам нужна помощь. А ваша помощь нужна другим. Кто-то еще может пострадать, как и вы.
