– Он исчез. Тут темно. – Его руки быстро сжимались в кулаки и разжимались.
– Что вы видите, кроме темноты? – продолжила Саша.
– Дорога. Какая-то дорога, много машин. И фонарь. Он все время моргает. Сломанный.
– Вы куда-то идете?
– Да, – его дыхание участилось. – Не знаю куда.
– Вы чего-то боитесь?
– Я не знаю.
– Кто-то есть с вами рядом? Вы можете обернуться?
Веки Давида задрожали, дыхание еще больше участилось. Его пора было возвращать.
– Я… Я не могу…
– Этот человек ничего вам не сделает, вы сейчас в безопасности. – Пора было остановиться, но Саша продолжила: – Сделайте глубокий вдох и выдох.
Давид сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, постепенно чувствуя, как напряжение покидает его тело. Он смог обернуться. Перед ним стоял мальчик, тот самый, кого он искал. Мальчик был бледен, с глазами, в которых жил страх.
– Кто там, Давид?
– Мальчик.
– Он вас преследовал?
– Не знаю. Он просто смотрит.
– Он может вам сказать что-нибудь?
Давид попытался сделать вдох, но вместо вдоха получался хрип. Он приложил ладонь к шее, он что-то чувствовал физически.
– Давид, я буду считать от пяти до одного, и на счет «один» вы открываете глаза. Пять… Четыре… Три… Два… Один. Давид, открывайте глаза.
Его веки еще сильнее задрожали. Саша повторила, стараясь выдерживать спокойный тон:
– Пять… Четыре… Три… Два… Один. Посмотрите на свои ладони – вы должны почувствовать себя в своем теле.
Он открыл глаза. Ладони были мокрыми. Да и не только ладони. Его рубашка на спине поменяла цвет.
– Ну как?
– У вас получилось, – ответила Саша. – Есть успехи, но нам стоит быть аккуратнее с сеансами. Возьмите воды! – Она протянула ему прозрачный стакан, и Давид моментально его осушил. – Вы помните, что видели?
– Да, думаю, да. Мальчишка. Мне кажется, я знаю его.
– Это мог быть ваш брат? Следователь, которая вас сюда привезла, говорила, что вы вспоминали о брате.
– Я не знаю…
– А после? Когда наступила темнота, – с осторожностью продолжила Саша.
– Я почувствовал боль в шее и будто все онемело. Я помню это ощущение. Мы можем еще раз попробовать?
– Не сейчас. Вам нужен отдых.
– Я хочу еще раз попробовать. Я должен.
– Давид, сейчас нельзя. Нужно сделать перерыв.
Нетерпение заиграло в его сердце. Этот сеанс стал толчком, отправной точкой его желания узнать о том, что с ним произошло. И, главное, почему. Этот мальчик с красным мячом. Кто он? А может быть, он смотрел себе в глаза? Давид чувствовал, что его разум сражается с барьерами времени и пространства. Он пытался зайти дальше, погрузиться глубже в свой внутренний мир и найти ответы.
– Можем идти. – Александра встала и взглядом потребовала от Давида того же.
– Мы приехали сюда, чтобы я разглядел какого-то мальчика? И все? – Давид положил ключ-карту в карман. – Я должен попробовать еще раз.
Время – один из самых ценных ресурсов, которым мы располагаем. Мы стоим в очередях, ждем своей минуты, своего часа, и это ожидание начинает казаться потерей времени. Кто-то начинает злиться, кто-то нетерпеливо ходит из стороны в сторону, кто-то находит себе занятие в телефоне, а кто-то позволяет встряхнуть свои мысли и дать волю воображению.
Лиза, задумавшись, держала в руках чашку из тонкого фарфора и ощупывала выступающий витиеватый узор на ней.
– Вам принести еще чаю? – рядом с ней возникла девушка, которая вышла с места за стойкой администрации. Улыбчивая, с ярко накрашенными алыми губами.
– Нет, спасибо. – Лиза поставила чашку на поднос.
Она решила не терять зря времени и достала исписанный блокнот, в котором делала записи о преступлениях, пытаясь сопоставить факты и найти ту самую нить, потянув за которую, они могли бы выйти на преступника. Но даже найдя ее, Лиза понимала, что клубок слишком большой, и чем больше она его разматывала, тем больше запутывалась сама.
Буквы начали расплываться, а мысли о расследовании неизбежно превращались в мысли о Давиде. Где он? Почему же так долго?
Ей начало казаться, что с ним она чувствует себя не такой одинокой и более уверенной. Или это связано с чуть не случившейся аварией? «Не вовремя сейчас все это! Надо думать о работе», – твердила она себе. Лиза пыталась отмахнуться от мыслей и каждый раз возвращалась к цепочке событий расследования. Но выходило так, будто она читала одну и ту же страницу книги, каждый раз возвращаясь в начало.
Она боялась этих новых чувств, когда все привычные установки начинают рушиться, когда мир начинает играть новыми красками. Лиза будто пряталась от солнечных лучей, закрывая шторами окна лишь потому, что привыкла к серому небу. И как найти силы, чтобы хладнокровно убить в себе зарождающуюся влюбленность…
