Она снова посмотрела на часы. Она бросала на них взгляд каждые несколько минут, а стрелка будто застыла на месте. Давно у Лизы не было так много свободного и, как ей казалось, бесполезного времени. Сидеть и ждать. Просто сидеть и ждать. Как же это утомительно! Она решила пройтись по холлу, чтобы посмотреть на картины, висящие на стенах. В них было больше души, чем в картинах художников, выставляющих свои работы на центральных площадях и улицах города. В этих картинах только и была душа, и еще немного краски. Темно-синий цвет, почти черный, а в центре смешение желтого и оранжевого.
– Самолет, – знакомый голос за спиной заставил ее развернуться. Александра Герц стояла перед ней.
– Самолет?
– Да. Помните авиакатастрофу над Балтийским морем? У пациентки там погибла вся семья. Я забрала эту картину сюда.
– А где Давид?
– Он сейчас подойдет, хотел умыться. Сеанс оказался непростым.
– Он вспомнил что-нибудь?
– Мальчишку, возможно, это был его брат.
– И все? – Лиза была разочарована. – А тех, кто напал на него? Или хотя бы… Хотя бы что-нибудь из того дня.
– Лиза, – мягко сказала Александра, – я понимаю вас. Если бы травма была только психологическая, было бы проще. Но ему диагностировали серьезное сотрясение. Некоторые воспоминания могут утратиться навсегда.
Давид появился так внезапно, что Лиза вздрогнула. Сам Давид был каким-то напряженным. Лиза нахмурилась, и Саша это точно заметила.
– Давид просил попробовать еще. Но нельзя, сейчас нельзя. Это может усугубить его состояние.
– Со мной все нормально, – встрял Давид. – Лиза, – нежно обратился он к ней, – я смогу вспомнить. Я почти… – В его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения, а взгляд темных глаз будто поглотил все вокруг. В эту секунду им обоим казалось, что время замедлилось. Вот он, настоящий гипноз, притягивающий их друг к другу и разрушающий все, что было вокруг них. Только он и она, только этот взгляд, только этот воздух. Никаких посторонних звуков, никаких рядом людей.
Лиза неохотно, но резко прервала эту бесконтактную связь и, оторвавшись от его взгляда, переключила внимание на Александру.
– Вы так считаете?
– Абсолютно.
– Когда можно попробовать еще раз?
– Обычно рекомендуется проводить сеансы с интервалом от одной до двух недель. Я не могу подвергать пациента риску.
– Давид, вы не подождете меня в машине? – Лиза протянула ему ключи. – Мне надо поговорить с Александрой отдельно.
– Хорошо, – сказал он как можно сдержанней, пытаясь скрыть то, как его это задело. И когда настал тот день, что за него все решают женщины?
Давид крепко сжал ключи в руке, вышел на улицу и в сопровождении охраны покинул территорию.
– А теперь скажите мне реальный срок, когда можно попробовать гипнотерапию еще раз. Сейчас те, кто оставил его в этом лесу, притаились, но они на свободе. Понимаете? Ни о каких неделях не может идти речь. Вы же видите, он в порядке!
Лиза искала выход. Нельзя так просто отсюда уехать.
– Вы не видели, как проходил сеанс. Мне удалось вернуть его не с первого раза.
– Хорошо. Скажите, что может произойти, если провести два сеанса подряд? Теоретически.
– Переутомление и усталость мозга, огромная эмоциональная нагрузка, у него могут значительно ухудшиться концентрация и память, может снизиться способность к запоминанию. Играть с памятью небезопасно, вы тоже это поймите!
– Я понимаю, но…
– Лиза, – перебила ее Саша, – и я понимаю вашу озабоченность, но я не знаю, как его мозг поведет себя при повторном воздействии. Давид уже прошел через столько трудностей, ему нужно время на восстановление.
– Я знаю, что это может быть опасно, но дело не только в расследовании. Давиду нужно вернуться к нормальной жизни. Он ведь этого хочет.
Александра сомневалась. Конечно, она хотела бы помочь и расследованию, и Давиду, но реакция на первый гипноз настораживала. Возможно, Давид и справится. Он был так близко… Он уже попал в тот день. Если сделать большой перерыв, то его снова придется возвращать туда. Был бы жив сейчас отец… он смог бы помочь ей. Он бы принял правильное решение.
– Я должна проконсультироваться с коллегами, – сказала Саша, думая об отце.
Что бы он сделал? Он бы рискнул.
Лиза постучала ногтями по стеклу водительской двери. Давид вздрогнул и обернулся, а потом, открыв дверь, вышел из машины.
– Лиза… – он как-то криво улыбнулся, потом отвел взгляд и продолжил, говоря будто в пустоту: – Вот вы знаете, кто я?
– Давид, – протянула она на выдохе, – ваших отпечатков нет в базе, уже проверили даже по федеральной. Потерпите немного, – в ее голосе проскользнула нотка сочувствия. – Сейчас мы не можем рисковать и показывать вашу фотографию по всем каналам.
– И никто меня не ищет.
