Как он мог себя чувствовать? Кроме того, что голова раскалывалась на куски и боль по десятибалльной шкале достигала семи, внутри него образовалась дыра, бездна, которую ничем не заполнить. Все, что у него осталось от воспоминаний, – это обрывки картинок, которые он может подсмотреть в состоянии гипноза, и то никто не даст гарантии, что это не ложные воспоминания.
– Нормально. Голова немного болит. – Он поднялся, и боль отдалась еще сильнее.
– Головокружения? – перестраховалась она.
– Нет, все в порядке. Я… я видел его. – Давид уставился в окно, будто этот «он» стоит прямо за стеклом.
– Мужчину?
– Да… – Он все еще не отводил взгляда.
– Вы запомнили, как он выглядел? Помните его лицо?
Он прищурился, но продолжал смотреть в пустоту.
– Да, – немного неуверенно произнес он и обернулся на Сашу. – Я помню.
– Сможете нарисовать его портрет?
– Нарисовать? Я? Я не умею рисовать.
– Вы уверены? – Она протянула ему простой карандаш и планшет с чистым бумажным листом.
Давид пытался представить себе, что он умеет. Он? Рисовать? Нет, если он руль почувствовал сразу, то художественные навыки были ему чужды. Но он не стал отказываться, а взял в левую руку карандаш, в правую планшет и нарисовал овал.
– Хорошо, – поддержала Саша.
– Это бессмысленно, я не умею рисовать. – Он раскрыл ладони и посмотрел на руки.
– Вы уже начали, – мягко произнесла она. – Может быть, что-то еще?
Давид сконцентрировался и схематично вывел глаза, нос и губы, вокруг них заштриховал все жирными штрихами.
– Борода?
Он пожал плечами и передал рисунок Саше.
– Не могу так. Он у меня в голове, но я точно не был художником.
– Постарайтесь не потерять его.
Он не потеряет. Это лицо было перед ним в нескольких сантиметрах. Он мог к нему прикоснуться, мог услышать дыхание этого человека. Значит, все-таки он видел нападавшего, значит, есть шанс, что он сможет опознать его. А женщина? Что за женщина в этих видениях? Глюк подсознания? Или она там тоже была? Все смешалось, и чем больше он об этом думал, тем сильнее ему хотелось во всем разобраться.
– А сможете описать женщину, которую видели? Кто она?
– Я не знаю, кто она, я не видел ее лица. Все было каким-то размытым.
Лиза, как и прежде, ждала их в холле и беспокоилась за его состояние не меньше, чем в первый раз. Она уже успела рассмотреть все картины, считать информацию о них с QR-кодов, познакомиться с рыбками в аквариуме и даже нашла, где выпить стакан кофе, хотя кроме чая и воды здесь обычно больше ничего не предлагают. А беспокоилась почему? Потому что если что-то пойдет не так, то он вообще может не дать им никаких подсказок и его существование ни на сантиметр не сдвинет с места это расследование, или потому что Давид теперь для нее больше чем просто свидетель? Да что это за инстинкт спасателя? Она не знает о нем ровным счетом ничего! А зачем ей что-то знать, когда у него такие глаза? «Очнись, Лиза, вспомни, что ты здесь делаешь! – кричало ей сознание. – А еще вспомни, как спасла его, когда он был почти уже мертв. Вспомни, как и он спас тебя, как он выкрутил руль, когда ты неслась прямо в дерево. Расследование ни при чем. Ты не только следователь, но и женщина». Ей хотелось зажать уши, чтобы не слышать свои мысли, но это бы не помогло. Они преследовали ее…
Лиза заметила Александру и Давида в конце коридора. «Все хорошо!» – волна переживаний рухнула и разбилась о берег, но следом за ней начала накатываться новая. И чем ближе они подходили, тем больше становилась эта волна.
– Это что? – Она посмотрела на лист с карандашным рисунком, пытаясь подобрать правильный, точнее будет сказать нейтрально-официальный, тон.
– Мой рисунок. – Давид улыбнулся. Лиза не отреагировала.
– Тогда другой вопрос. Кто на рисунке? – Она обратилась к Александре.
– Вероятно, тот, кто напал на Давида. Конечно, по такому рисунку будет сложно кого-то найти, но Давид вспомнил его.
Лиза оживилась, ее глаза заблестели. Зря она так скептически относилась к этим сеансам. Неужели им теперь есть за что зацепиться?
– Давид, вы уверены, что это он? Вы хорошо его запомнили?
Он медлил с ответом. Секунда. Еще. И еще одна. Он просто смотрел в глаза.
– Давид, вы уверены, что это он? – повторила она снова, не поддавшись этому взгляду.
– Да, я уверен, – сказал он как-то просто и расфокусировал взгляд.
Чувства? Нет. Ей показалось. Лиза похвалила себя за стойкость и вернулась мыслями в расследование.
– Значит, сейчас едем на фоторобот. Александра, вы будете здесь?
– Да, мне нужно поработать.
Она отошла подальше с Лизой, оставив Давида в стороне.
– Сегодня у него была большая нагрузка, ему нужен отдых. И кстати… – продолжила она, – он вспомнил какие-то ветряки, в записи сеанса вы сможете все просмотреть.
– Ветряная электростанция?
– Похоже на то. Поберегите его сейчас.
– Фоторобот не отнимет много времени. Как закончим, я отвезу его в гостиницу. Пришлите запись, пожалуйста, на мою рабочую почту.
– Хорошо, отправлю в ближайшее время. Охрана вас проводит.
