Собака едва слышно заскулила, подняла уши и уставилась на кота. Тот продолжал тереться и выхаживать вокруг ног сторожа, поглядывая будто с усмешкой на реакцию овчарки. «Мы на работе», – девушка-кинолог сделала замечание, на что собака опустила взгляд. Так хочется сорваться с места, вырвать поводок, показать коту, что значит провокация.
– Можете его забрать? Нам нужно сейчас обойти здесь все, – обратилась кинолог к сторожу. Он поднял кота на руки и отнес на кормежку, тот давно намекал ему.
Среди беспорядочно разбросанных деталей и инструментов кинолог с овчаркой медленно пробирались между автобусами, покрытыми слоем грязи и пыли. После ремонта их тщательно вымоют и свеженькими выпустят на маршруты, но, увы, не в ближайшее время. Овчарка уже забыла о коте и, настроившись на работу, – она ведь хотела получить угощение, – начала принюхиваться к новым запахам.
«След», – скомандовала кинолог возле одной из машин. Мокрый нос собаки стал обнюхивать стены автобуса – она включилась на поиск. Тихие, где-то вдалеке от этого помещения, голоса следователя и опера прервались, ночная тишина была разорвана громким, отчетливым лаем. Уши овчарки напряглись, шерсть на затылке дрогнула, и она, заскочив в один из автобусов, победно залаяла.
Девушка потрепала собаку за шею и достала из внутреннего кармана новенькую игрушку, отстегнув поводок. «Молодец, Ежевика!» Собака встала на задние лапы, радостно закинув передние на плечи хозяйке.
Из-за угла показался Глеб, а следом за ним Борис.
– Не может быть! Нашла, что ли? – Борис не сдерживал удивления.
– Нашла, – ответила девушка, убрав лапы собаки со своих плеч.
– Осматриваем, – сдержанно произнес Вишневский.
Стало быть, есть чем гордиться, стало быть, они нашли что искали. Но Глеб никогда не радовался раньше времени. Сначала нужно увидеть и убедиться в том, что это именно то, что он искал, а потом уже… Радоваться? Нет уж. Даже когда задержат подозреваемого, даже когда наденут на него наручники, все равно слишком рано. Лишь когда он найдет доказательства, лишь тогда, когда он услышит судебное решение, а преступнику выдадут специальную одежду и закроют за ним решетку, можно будет радоваться. Да и то. Какая радость, когда в городе еще полно нераскрытых дел? А может, дело в том, что Глеб просто не умел это делать и гасил в себе это чувство, вспоминая о других проблемах в его жизни? Например, о том, что еще ни одна женщина не готовила на его кухне. И еще о том, что в его стакане стояла одна зубная щетка. «Время-то тикает», – говорила мама, когда еще была жива, и эти слова звучали в голове с той же заботливой интонацией, все с теми же материнскими переживаниями и еле уловимой дрожью в голосе.
Кот прошмыгнул под ногами, обратив внимание овчарки на себя, и скрылся где-то под днищем рядом стоящего автобуса, когда увидел, что собака без поводка. «Сбежал, зараза», – пробурчал охранник, шаркая ботинками по полу, будто они были ему на несколько размеров велики.
– Нам нужны ключи. – Борис подошел к охраннику.
– Это не ко мне, в диспетчерскую обращайтесь, если они еще не ушли, – шепеляво произнес он.
– Ушли – вернем.
– А можно поинтересоваться, что вы тут у нас ищете? Оружие, запрещенка? – неумело пытался пошутить сторож. Он сложил руки на круглом, как барабан, животе и подался чуть назад, чтобы остаться в равновесии.
– И то и другое, – ответил Борис. – Свяжитесь с вашим диспетчером и скажите, что нам нужны ключи.
– А они здесь, но я такие вопросы не решаю. И вообще, ключи выдает старший механик.
Борис оставил Глеба с кинологом и ушел в сторону административного здания.
Каким бы уравновешенным ни был Глеб Вишневский, в этот момент его спокойствие пошатнулось. Нет, это было не любопытство, а скорее страх перед возможным поражением. Каждый шаг мог обернуться неудачей. И чем больше он размышлял, тем яснее понимал: настоящая сила кроется в умении противостоять собственным страхам.
– Ну вот видите, здесь ничего нет, – главный диспетчер уже несколько раз поднял левую руку с часами до уровня глаз, будто у него были проблемы со зрением. Но у него не было проблем со зрением, у него была одна проблема – это гости, которые задерживают его сейчас, и неизвестно, сколько это еще продлится.
– Если вы ничего не видите, это не значит, что здесь ничего нет, – Глеб говорил медленно, отделяя каждое слово.
Глеб обошел автобус, остановившись у номерных знаков. «Он», – почти уверил себя Глеб, проведя пальцем по толстому слою грязи.
– Сколько я еще должен ждать?
– Сегодня спешить некуда. Сейчас приедет криминалист и будем проводить осмотр.
– И потом я могу уйти?
– Вы были здесь двадцать четвертого октября? – не стал отвечать на его вопрос Глеб.
– Двадцать четвертого… Нет. Моя смена была двадцать пятого.
– Сейчас вы здесь старший?
– Получается, что так.
– Значит, попрошу находиться здесь.
