Лиза то раскрывалась, то снова куталась. Становилось то жарко, то холодно. Она завернулась в одеяло с головой, подошла к окну и распахнула его настежь, а потом подождала, когда комната заполнится холодным воздухом, который выгонит на улицу все тяжелые мысли и освежит голову.
Полная луна украшала небо и подсвечивала облака, казалось, что они застыли на месте, будто их прибили к небу гвоздями. Лиза дышала полной грудью и уверяла себя в том, что со всем справится. Она снимет приличную квартирку-студию где-нибудь рядом с работой, а может быть, даже возьмет ипотеку. Точно, она возьмет ипотеку! Потом купит в комнату шторы темно-зеленого цвета, такого, как листья фикуса в ее кабинете, закажет фонарики с теплым светом и повесит их в кухонной зоне, заварит травяной чай, нет, лучше она купит кофемашину, она не пожалеет на нее денег, а потом она заведет котенка, она не будет покупать его в питомнике, она найдет его где-то на улице, спасет одну жизнь. Одну жизнь… Она уже спасла одну жизнь… Интересно, Давид видит сейчас эту луну?
Давид вышел из душа, накинул на себя полотенце, включил дополнительный свет над запотевшим зеркалом, протер его рукой и посмотрел на себя. Стоило бы побриться.
В ящиках он отыскал одноразовый станок с еле заточенным лезвием, наверное, в этом отеле кладут в номера что попало, лишь бы это было, вспенил в руках мыло из дозатора, нанес его на щеки, а потом привычным движением, он это делал миллион раз, провел станком по коже. Лезвия царапали кожу, но он продолжал избавляться от щетины. Умылся холодной водой, промокнул лицо полотенцем, оставив на нем капельку крови, провел рукой по почти гладким щекам, посмотрел на себя еще раз и как мог улыбнулся. Ямочки проступили на щеках. Он стал будто еще моложе и выглядел сейчас лет на двадцать пять. Но чем дольше он смотрел на себя, тем больше впадал в тоску. Он сам не знал по кому, но это чувство было таким щемящим, таким стойким, как аромат неприятных духов, от которого хотелось избавиться. Это чувство обволакивало и подталкивало на что-то. Но на что? Давид не мог разобрать.
Он лег в постель, укрылся до пояса одеялом, включил телевизор, пощелкал каналы и выключил его. Даже мягкость матраса и свежесть белого, почти белого, белья не могли настроить его на сон. Из головы не выходил тот мальчишка, веселый, смешной. И такие теплые чувства были к нему. А если это его сын? Он звал его на игру. И почему он не подумал об этом раньше… «Нет, – Давид отмахнулся от мысли, – точно нет». Что-то еще впуталось в его сознание, что-то, что делает его уязвимым. Дело в этом следователе Лизе Майер?
Не спится. Он подошел к окну, распахнул шторы. Луна. Такая большая, такая жуткая и одновременно красивая. Интересно, а Лиза видела эту луну или она думает только о своем расследовании?
Утром на совещании все выглядели немного помято. Лиза не выспалась от бесконечного потока мыслей, кажется, ей так и не удалось уснуть, а Глеб просто оттого, что ему не хватило часов в сутках, чтобы потратить их на сон. Хотя по нему не скажешь, что он не бодр. Это волшебство кофе или что-то другое? Сергей Коган был, как обычно, не в духе. Только Александра выглядела неприлично свежо по сравнению с остальными.
– Давай, Вишневский, что у нас на сегодня?
– Мы нашли автобус, эксперт нашел пальцы, сделал смыв на биологию.
– Это все я слышал. По пальцам информация есть?
– В базе нет таких. Нужно искать из тех, кто никогда не привлекался. Мастера ремонтного цеха уже доставляются в районный отдел, их дактилоскопируют, и отпечатки тут же отправляются в базу. С экспертами я договорился, у них все на контроле. Как только нужные отпечатки окажутся в базе, будет результат.
– Хорошо. Сколько их? Списки есть?
– Список большой. Это целый отдел, который занимается ремонтом, начиная от начальника цеха и заканчивая механиками. Проверим каждого. И начнем с того, кто ремонтировал автобус. Кто-то сел за руль и вывез его на триста шестнадцатый маршрут.
– Кто занимается из розыска?
– Борис Дробин.
– Дробин – это хорошо. А водители? Кто был последним за рулем?
– Этот автобус подменный, выходит, только когда какой-то другой сломался. Поэтому за ним никто не закреплен. Но в этом есть свои плюсы. Круг ограничивается теми, у кого есть доступ к гаражу. И еще. Когда установим, чей палец, то, считайте, мы достигли результата.
– Хорошо рассуждать, Вишневский. Считать, что достигли результата, и достичь его – разные вещи. Что с навигацией?
– В этом автобусе нет навигационной системы.
Коган недовольно сжал губы.
– Вишневский, следишь за результатами экспертов и на контроль работников автопарка. Лиза, вы с Глебом. Александра, вы сегодня с потерпевшим, контролируйте его состояние, если вспомнит что-то новое – сразу сообщите.
– Само собой.
– Вот и они, – телефон Глеба завибрировал. – Биологи. Я выйду?
– Давай.
