В списке оказалось тридцать девять автобусов. Относительно немного по сравнению с их количеством в автопарке. Но ни один из них не работает по триста шестнадцатому маршруту. Сузить поиск получилось благодаря багажным отсекам: на современных городских автобусах их просто нет. А эти используются на маршрутах на дальние расстояния и, кажется, были закуплены одной партией.
Глеб сделал фотографию салона и отправил Лизе. Она подтвердила, что салон был таким же. Что ж, хотя и ничего подозрительного не нашли, они были на шаг ближе.
Когда кинолог приезжает на место происшествия, все вокруг становятся будто немного добрее, переключаются от мыслей о случившемся на собаку, узнают имя и норовят погладить по шерстке. Все, но не Борис. Или он сильно скрывает свои эмоции.
– Думаешь, собака тебе поможет?
– Не знаю. У карасей твоих нет такого обоняния, а у меня есть одежда потерпевшего.
– Времени много прошло, она не возьмет след.
– Борис, ты когда-нибудь был собакой?
– Я в розыске уже давно в нее превратился.
– Ежа! Место!
Овчарка, черный окрас, еще чернее глаза.
– Ежа? – Глеб даже смог искренне улыбнуться. – Почему Ежа? Это как еж, только девочка?
– Это Ежевика, а не еж.
– Ежевика, – повторил Глеб, – хорошее имя. Ну привет, Ежевика. – Он попытался погладить овчарку, но та вежливо убрала голову из-под его ладони.
– Она, кажется, не в настроении.
Глеб присел на корточки, так, что его лицо оказалось на одном уровне с ее мордой.
– Ладно, прости меня за ежа. Красивое имя, – реабилитировался он. – Поможешь нам найти нужный автобус?
Ежевика коротко заскулила и посмотрела на свою хозяйку.
– Простишь его, Ежевика? Поможем следствию? – Девушка-кинолог почесала овчарку за ухом. – Что у вас тут случилось-то?
– Мы ищем один автобус.
– Вы шутите? – Кинолог обвела взглядом автопарк.
– Часть работы мы уже сделали. Всего тридцать девять автобусов. В одном из них был человек, которого выкинули за борт в лесу.
– Напоминает отборочный этап битвы экстрасенсов.
– Есть такое.
– Когда произошло? – спросила кинолог.
– Сутки, почти двое, назад.
– Это практически невозможно.
– У меня есть одежда, там есть немного крови.
– Больше суток – это плохо, а вот кровь – это хорошо.
– Мы можем попробовать?
– Попробовать можем, но не уверена, что получится. Где ваши автобусы?
– Все покажем.
Глеб вытащил пакет с вещами Давида и передал его кинологу. Напряжение в воздухе нарастало и становилось ощутимым, как бывает перед грозой. Он пристально следил за собакой, боясь упустить хоть малейший знак. Они перемещались от одного автобуса к другому, но собака, как ему казалось, была больше увлечена прогулкой по автопарку, чем поисками. Глеб забеспокоился. Каждая минута тянулась, надежда начала таять, как рассеивается утренний туман. Два, три автобуса – и тревога все больше нарастала. Наконец последний автобус, который они обошли – он не дал абсолютно никакого результата. Ноль. Никаких следов. Никакой надежды.
– Ты правда рассчитывал, что сохранится запах и собака укажет тебе на автобус? – Борис похлопал Глеба по плечу.
– Мы попробовали.
– Сейчас хотя бы есть кого отрабатывать. Тридцать девять автобусов – это как минимум тридцать девять водителей.
Глеб чувствовал, что они где-то близко, что дверь, за которой прячутся доказательства, вот-вот откроется. Нужно только подобрать ключ. Но где его взять? И в какую дверь входить? Нетерпение нервировало его. Казалось, что все, что он мог сделать, уже сделано. И плана «Б» у него не было.
– Ну что ты повесил нос? – спросил Борис.
– Ни камер, ни следов, абсолютно ничего. – Глеб опустил голову.
– Подожди, – резко прервал его Борис, принимая звонок. – Караси что-то нашли.
Глеб оживился, и меньше чем через минуту Борис сообщил ему:
– Ремонтные ангары. Там тоже какой-то транспорт. Но по спискам не могу сообразить. Что-то не сходится.
– Мы запрашивали перечень автобусов, работающих на маршрутах.
В это время к ним стремительно подбежали стажеры, их лица светились от волнения.
– Там, – совсем запыхавшись, выдохнул один из них, – в дальнем ангаре стоят какие-то автобусы.
– Молодцы! Теперь найдите сторожа или диспетчера. Или кого угодно с ключами от всех зданий и ангаров. Каждому должно быть известно, чем мы здесь занимаемся.
– А вы?
– Мы будем ждать там.
Открылись массивные ставни большого гаража. Совсем недавно, несколько часов назад, здесь были слышны стуки молотков, гудение компрессоров и скрежет шлифовальных машин, а сейчас можно лишь почувствовать, насколько воздух здесь пропитан терпким запахом масла, металла и выхлопного газа.
Зажегся свет. Откуда-то выскочил черный кот и, испытывая терпение немецкой овчарки, демонстративно начал тереться о штаны сторожа. Глеб не стал входить внутрь. Он остановился посреди ворот и с особой наблюдательностью осматривал помещение. Здесь стояло десять или двенадцать автобусов.
