И все-таки столица не для нее. Нет здесь той гармонии, которая была на Балтике. Нет здесь такого воздуха, а главное – здесь нет моря. Не того моря, которое ждет тебя на пляже с полотенцем и кремом для загара, а того моря, которое готово слушать, забрать себе соль твоих слез.
Александра нашла достойного коллегу, который будет руководить клиникой, замещая ее в этом филиале, и неспешно собирала вещи. Она планировала вернуться туда, где все начиналось, – в клинику в Калининграде.
– Александра Альбертовна, к вам пришли. Без записи, – уточнила администратор.
– Кто там?
– Из Следственного комитета.
Кто это мог быть? Коган? Он бы не поднялся со своего места, чтобы самому приехать на порог клиники. Вишневский? Возможно, но зачем им встречаться? Он всегда предпочитал разговор по телефону. И в любом случае он бы предупредил.
– Я сама встречу. – Она решила сохранить для себя же интригу.
Когда она вышла, Лиза уже направлялась к выходу.
– Лиза? – окликнула ее Александра. – Постойте.
Девушка обернулась – вид растерянный, в глазах тысячи невысказанных слов и еще больше вопросов. Александра прибавила шаг.
– Я не знаю, зачем пришла. Я поеду… – тихо процедила Лиза.
– Я знаю. Пойдемте. – Она положила руку ей на плечо, и девушка молча проследовала за ней.
Они вошли в кабинет Александры, и в тот же миг пространство будто замерло – здесь, как всегда, царила тишина, а тепло мягко окутывало пространство. Ни один звук не нарушал покой, лишь несколько коробок подсказывали, что Саша собиралась освободить этот тихий уголок.
– Где он сидел на сеансах? – Лиза осмотрелась, а ее голос дрогнул.
– Здесь. – Александра указала на диван, похожий больше на уютную нору.
Лиза подошла сзади, коснулась пальцами спинки, обошла диван и опустилась на мягкую поверхность, а ее ладонь скользнула по бархатистой ткани. Лиза отвернулась, и взгляд ее устремился в высокое окно. Она будто искала в нем ответы на вопросы, ржавеющие в ее сердце.
– Сегодня прошли похороны, – сказала она, не отрывая взгляда от картины за окном. – Были только люди из социальной службы и… я. Никто не пришел к нему. Совсем никто. Я знаю… – горечь заполнила ее слова, как черная краска может заливать холст, – что не вернуть тех людей, но… Саша, я знала его другого. Такого, которого он не знал сам.
Лиза повернулась и сложила руки перед собой так, будто ей стало холодно. В глазах не было слез или печали. Будто ресурс эмоций иссяк, все, что они могли когда-то выразить, уже выразили. Сейчас в этих глазах была пустота. Пугающая, нескончаемая пустота.
– Я понимаю вас. Вы были влюблены, – тихо произнесла Александра. – Но мы не выбираем. Объект наших чувств – это всегда сперва лишь понравившийся нам силуэт или тень. А разобраться, что скрыто в этих тенях, бывает очень сложно.
– Да… – прошептала Лиза, а ее рука сжала ткань дивана, будто она пыталась удержаться на краю бездны. – Он был другим, понимаете?
– Понимаю, – произнесла Александра с искренностью.
– Только я не понимаю этой жизни…
– Способность понимать жизнь заканчивается там, где начинается готовность столкнуться с правдой, – сказала Александра.
– Вы считаете, что я не вижу правды?
– Я считаю, что вы не были готовы ее узнать.
– Я думала, что смогу помочь ему. Или он мне. Я не знаю. Я запуталась… – Лиза закрыла глаза, как будто хотела скрыться от тяжести воспоминаний.
– Мы все пытаемся найти спасение в других. Это нормально. Но вы должны помнить: вы не отвечаете за чужую судьбу. Каждый из нас несет свою большую или маленькую боль, и иногда мы просто не можем помочь так, как хотели бы. Лиза, сейчас нужно помочь только себе. И помните: каждый финал – это всего лишь преддверие нового начала.
Лиза кивнула.
– Спасибо, что выслушали меня, – прошептала она.
В это мгновение телефон Александры зазвонил, вырвав из диалога. Она развернула экран к Лизе, на котором высветилось имя: «Вишневский».
– Я отвечу, – другим, более ободряющим, голосом произнесла она.
– Александра, здравствуйте, – начал Глеб, – вы не знаете, где может быть Лиза? Она не звонила вам?
Александра бросила взгляд на Лизу, та вымученно улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое. Новая возможность.
– Елизавета у меня, – произнесла она уверенно.
– У вас? Она долго не берет трубку.
– Это я попросила ее приехать. Вы же знаете правила клиники – никаких телефонов.
– Передайте, пусть перезвонит.
Лиза непонимающе сморщилась. И Александра, взяв на себя инициативу, задала вопрос о причине такого беспокойства. Удивительно, но Вишневский не стал скрывать своих мыслей. Возможно, он искал поддержки и увидел ее именно в Александре.
– Скажите Лизе, что у меня была встреча с Яном, я забрал ее оставшиеся вещи, и они пока у меня дома.
Лиза тихо улыбнулась, а Вишневский облегченно выдохнул, и казалось, что это мгновение – начало перемен.
Саша Герц, как никто другой, знала, что перемены требуют смелости и готовности принять новый путь. Она отключила звонок и с теплом взглянула на Лизу.
– Я все слышала, – сказала Лиза и будто немного растерялась.
