— Коллега, я не понимаю вашей озабоченности, — удивился профессор Хиги. — Почему это должно вдруг стать затруднительным именно в Агарти?.. Не хотелось бы думать, что вы опять попались на характерном заблуждении. Это технические культуры начальных ступеней хранят цеховые секреты о своей примитивной технике и поэтому навязывают всем её пожизненное сопровождение. Наши изделия действительно приобретают в других мирах такое свойство, как надёжность, но при этом их параметры стабильны во времени, а сами изделия не требуют специального обслуживания. Они остаются такими же дружелюбными и так же деликатно подстраиваются под пользователя, в чём вы сами могли не раз убедиться.
— Да, истинно мог и не единожды убеждался, простите мне моё невежественное сомнение, благороднейший профессор, — как-то слишком уж наигранно спохватился карап. — Ваши машины и иные устройства, при их непознаваемой застенчивым разумом сложности, не вызывая даже малой толики неприязни, всячески и с успехом стараются доставить мне лёгкость в манипулировании ими, даже будучи задействованы в глубинах Геи или ином удалённом от вас месте. — Высказав это, Рамбун опять не спеша набрал полную грудь воздуха, а затем выдал: — Однако, как мне видится, вы намеренно, хотя и абсолютно справедливо, не выдаёте некоторых своих секретов. Взять, к примеру, непраздный для меня вопрос об управлении вашими кораблями, что прозваны астропетами, сиречь звездолётами, и при том я имею в виду не общие принципы их кинетики, а самоё кораблевождение.
— Боюсь, эта тема окажется слишком сложной для вас, коллега, — осторожно заметил профессор Хиги. — Какая именно информация вам нужна?
Прежде, чем ответить, карап вновь взял паузу на медленный и глубокий вдох и выдох. Вслед за тем он заявил, указав рукой на перламутровый призрак над их головами:
— Кто может заклинать такой корабль, дабы верно править им, и может ли это быть не только персона вашего рода, но и другой возжелавший, или же существуют условия, допускающие чужеземную персону к таковому правлению? Если да, то каковы эти условия? А также, как именно править? И что если я, или же некий сходный со мною муж, овладеет вашим звездолётом… правда ли, что муж тот окажется вовсе бессилен в вождении данного сложнейшего аппарата?
Профессор ответил уклончиво:
— Будет гораздо проще, драгоценный друг, если вы всё же согласитесь перебраться в наш центр на постоянное жительство. В этом случае, как я вам уже неоднократно говорил, мы сможем наладить прямое перемещение между вашей резиденцией здесь и любым другим местом, включая ваш дом в Агарти, и никакой корабль вам тогда не понадобится.
— О, я неоднократно, при том всесторонне и с особым тщанием, обдумывал ваше необычайно щедрое и заманчивое предложение, а именно — остаться и поселиться навеки в вашем благодатном мире, обустроив здесь постоянный кров и лабораториум и посвятив себя в ещё большей степени высокому искусству познания истинной природы вещей! — всплеснув руками, заявил Рамбун. — Однако же, я до сей поры пребываю в колебательном раздумье. С одной стороны, горизонт моей жизни всё ближе, и стоящая на пороге старость отговаривает меня от перемен. Да и сама моя жизнь в Агарти слишком привычна сердцу, чтобы без печали с ней расстаться. К тому же, моё сердце уже пережило расставание с родиной, и даже по прошествии целого века те переживания не желают угомониться… — После этих слов глаза колдуна увлажнились и он вновь обратился к своему бокалу, жадно отхлебнув из него. — Вместе с тем, мой дух всё ещё молод и деятелен, он манит меня и устремляет сюда, дабы я обрёл здесь последнее счастливое пристанище…
— Так решайтесь же, коллега! — профессор, казалось, проигнорировал меланхолический настрой карапа, вызванный непомерным количеством выпитого вина. — У себя на родине вы сможете бывать, когда захотите, и ваша ностальгия не будет вас обременять. А я в свою очередь смогу предложить вам участие в интересных совместных программах.