— Любезнейшая Тай-Та! Как я вычитал в одном из описаний Эоры, что в изрядном собрании имеются в библиотеках Симбхалы, анаки в некотором своём качестве и в определённой мере подобны служебным псам. Как собака не всех людей признаёт, а если кого-то признаёт, то не все из них могут ею командовать и ждать от неё верной службы, а если та собака и будет слушать нескольких, то хозяина она признаёт лишь одного. Но в иной мере подобия нет, поскольку этого рода тварям присуща слепая преданность, проистекающая из их стремления жить в стае, анак же, как там сказано, не бывает безраздельно предан никому. Верно ли это и кого считать хозяином анака, и кто, сказать к примеру, имеет деспотию над тобой?
— Магистр, у вас есть собака?.. Сделайте её анаком, и такой анак будет вам предан. Вот только совмещение звездолёта с его анаком — высокое техническое искусство, в котором лишь немногие достигли мастерства. Я не уверена, что вы, карапский маг, способны его достичь. У меня же нет хозяев, надо мной нет власти, я никому не принадлежу. Если кто-то захочет власти надо мной, я оставлю его желание без внимания, если же кому-то вздумается принуждать меня, этот поступок станет для него роковым.
Тай-Та сказала это абсолютно спокойно и ровно, а профессор отреагировал на откровение маленькой чернокожей женщины безучастно, но сам Рамбун пожалел, что задал ей такой вопрос. Он спрятал смущение, в очередной раз отхлебнув вина из стоявшего на столе неизменно полного бокала.
— Раз уж вы взялись сравнивать нас с псовыми, магистр, то логичнее сравнить меня с охотничьей собакой, а не со служебной, — продолжила между тем Тай-Та, сверкнув акульими зубами. — Анак чувствует эманации удалённого мира аналогично тому, как легавая чувствует запах затаившейся вдали дичи. А там, где охотник не разглядит ничего, гончая увидит ясный след и поведёт по нему. Так и мне не нужны ни координаты мира назначения, ни артефакты, ни даже подробные описания или чёткие представления о нём. Чтобы спроецировать звездолёт на любую область Вселенной, мне достаточно самого малого — слабых признаков, неясных отголосков, крохотных обрывков информации об этом месте, например, чужих воспоминаний из прошлых жизней…
Тай-Та хотела ещё что-то сказать, но карап поспешил перейти к другой теме:
— Равным образом я начитан и о невообразимом для смертного могуществе духов кораблей-звездолётов, их власти над сущим, достойной самой Каты, в том числе и что они могут не только переносить свой корабль из одного космоса в другой, но и всё сущее вокруг переменять своевольно, и помимо того владеют заклинаниями, позволяющими создавать новые миры, какие потребны будут их… э… вожатому. Верно ли это? И так же хотелось бы знать, каков ваш звездолёт, если он без анака: годен он лишь на малое, либо остаётся столь состоятельным, что позволяет использовать себя в должной мере по назначению… Скажи мне, к примеру, как этот соимённый с тобой корабль, где мы пребываем в приятном удобстве, будет ли он способен без твоего соучастия на какие-либо высшие потенции?
— Этот звездолёт наделён тем, что вы назвали поддельным логосом, поэтому он вполне успешно летал бы и без меня, — призналась Тай-Та, — Вы просто задаёте ему цель путешествия и так же, как сейчас, любуясь звёздным небом, за бокалом вина и насущным разговором с добрым другом, посещаете какие-то уголки Вселенной. Такой звездолёт — лишь завершение замысла создателя, инструмент пользователя, обезличенное транспортное средство. Но во всех мирах люди стараются одушевить свои корабли. Их называют красивыми именами, украшают изваяниями, поселяют в них питомцев, которых берегут и считают талисманами. Скажите, магистр: разве всё это необходимо кораблям, чтобы на них можно было путешествовать?.. В конфигурации же с анаком корабль становится независимой от пользователя сущностью. Конечно, я не обязательна для успешной навигации, но мы не украшения, с нами корабль перестаёт быть просто бездушным инструментом, он становится живым и самостоятельным, и так обретает то, что вы называете могуществом…
— А ты? — перебил её Рамбун, подавшись своим грузным телом с сторону маленькой чёрной фигурки. — Как ты стала духом этого корабля — сложнейшей машины для чудеснейших путешествий? Говорят, в прошлом своём воплощении ты и сама была машиной?!. — Похоже, эорианское вино окончательно завладело мозгом карапа, повлияв на речь и поведение колдуна.