— Да… — карап немного пришёл в себя, отложил посох и, достав откуда-то из глубин своего одеяния маленький пузырёк, опрокинул его содержимое себе в рот. После этого взгляд его стал более осмысленным, и он уже спокойным тоном обратился как к анаку, так и к профессору: — Да, я желал бы услышать ваш откровенный ответ для освещения одного обстоятельства или свойства… Вот учёные скопцы на Гее затеяли взращивать в специально обустроенных ими чанах гомункулов-пилотов боевых летающих машин, и машины те в боях прославились неистовой свирепостью. Поэтому пусть мой вопрос не покажется вам несообразным: может ли некий ваш андроид, заклятый третьим лицом, править вашим же звездолётом, и станет ли ему при том подчиняться анак звездолёта и приведёт ли корабль к искомому месту?
По воцарившейся паузе, ставшей под конец неловкой, можно было догадаться, что профессор Хиги и Тай-Та изрядно удивлены, если не сказать обескуражены, вопросом карапа. Наконец, заговорил профессор:
— Я такое не пробовал, хотя, наверное может. Но только зачем? Звездолёт сам по себе имеет разум того же типа, что и у андроидов, конечно, специализированный под специфические задачи… Коллега, оставьте эту тему, анак вас слушаться не будет — ни прямо, ни через посредника — он не слуга, он должен находиться с вами в особом ментальном контакте, но вы такой контакт создать не сумеете, и анак никогда не признает вас за «своего». Основная причина этого в том, что вы не из нашего мира, драгоценный мой друг, хотя наберётся и множество других причин. Такого рода приложения, как звездолёты, вам недоступны в принципе.
— Магистр, вы, очевидно, чересчур далеки от понимания того, как устроена Вселенная. Ваш коллега-чёрный колдун, кстати, гораздо ближе к этому пониманию, — без обиняков заявила Та-Та. — И вообще, складывается впечатление, что вы просто хотите угнать один из наших звездолётов. А это, простите, самая нелепая затея из всех, что замышляли наши гости.
Карапа её заявления на этот раз ничуть не смутили.
— Я бы не стал так рисковать вашим расположением, — с укоризной помотал он головой. — Я всего лишь хочу в точности установить, способен ли я без того, чтобы переступать черты дозволенного, управляться с этим кораблём, или же с иным равным ему. И также достоверно выяснить, доколе будет простираться его могущество, если я самолично примусь заклинать столь многосложный предмет.
Профессор Хиги демонстративно закатил глаза.
— Можно было бы, конечно, временно приспособить звездолёт таким образом, чтобы вы смогли им управлять примерно так же, как своим собственным кораблём. Но это будет если не обман, то по крайней мере бессмысленная игра. Вы не сможете корректно поставить нашему звездолёту задачу, у вас подобных задач не может даже возникнуть, так как во всех аспектах достойная восхищения культура Геи слишком далека от нашей. В частности, это касается системных знаний об устройстве Вселенной и о навигации по ней. И я не в состоянии внедрить в ваше сознание подходящую концепцию реальности, не разрушив при этом вашу личность. Если мог бы сделать это безопасно, давно бы вам такое предложил… И чем вас не устраивает тот корабль, который у вас уже есть?..
Рамбун, не смотря на эту отповедь, остался невозмутим, по крайней мере внешне.
— О да, мой корабль для путешествий в этот мир… Не подлежит сомнению, что он удобно обустроен, и после всех благопотребных исправлений стал в большей мере верен и надёжен, однако его вождение тернисто и многотрудно. Мне это бремя выносимо, но тех, кто не готов к таковому испытанию, вроде неофитов или иных пилигримов, приходится погружать в глубокий сон, чтобы разум не оставил их навсегда. Но самый прискорбный недостаток означенного космического судна в том, что оно исходно не вольный корабль, но лишь паром, заменивший существовавшие когда-то мосты между мирами и едва способный отправиться в космоплавание сколь-нибудь свободное. Путешествие к Селене лишний раз подтвердило его явную в этом неполноценность. Ваши же великолепные корабли, благодаря их воплощённым духам, избегают подобных затруднений, и я не разумею никаких причин, отчего бы вы чинили преграду тому, дабы и мне пользовать схожие блага в моих путешествиях.
— Своим упорством вы завели наш разговор в тупик, магистр! — отрезала Тай-Та.
Профессор, как обычно в своей манере, был мягче:
— Друг мой, давайте пока отложим этот вопрос и, если захотите, вернёмся к нему после окончания факультета.
— Должно быть, я превратно измышляю о том, что сокрыто в звездолётах от моего разума, а посему не прочь оставить этот предмет… до поры, — со вздохом сдался карап и отхлебнул из своего бокала ещё один глоток. — Нижайше прошу вас простить мою дерзкую настойчивость, и не таить на меня долгих обид, поскольку стремление к обладанию лишь одним я имею, а именно к обладанию чистой истиной, а материальные приложения к ней для меня суетны и ничтожны…
Глаза колдуна вновь налились слезами; похоже было, что он того и гляди расплачется.