В итоге мы условились, что после симпозиума встретимся на прозрачной галерее, и Айка ушла. Не успела я привести в порядок свои мысли, как перед дверью опять кто-то появился. Этот человек был мне совсем не знаком, но я поняла, что он чей-то посланец. Я думаю так: дверь в мои покои снабжена каким-то устройством, которое оценивает потенциального посетителя и безмолвно передаёт мне эту оценку в нужных подробностях, но при этом, чтобы показать его образ, пробуждает мою же память. Если при визите юной эорианки я ясно видела её лицо, то здесь лицо стоящего за дверью представилось мне каким-то невзрачным и смазанным. Думаю, это оттого, что вспоминать мне было нечего, я этого человека если и встречала на вчерашнем симпозиуме, то не разглядела… Однако я вовсе не уверена, что это работает именно так!
Стоявший за дверью был не эорианин и не гость из учёных мужей. Он мог быть одним из слуг или, может быть, секретарей, которые сопровождают тут многих мудрецов. Хотя я сразу почувствовала за ним какую-то неприятность, я не нашла повода отказать, и тут же его впустила. Это был мужчина неопределённого возраста, сутулый, с бледной кожей, чёрными волосами и тёмными ногтями на тонких пальцах. Ростом он немного выше меня (мой-то рост совсем невелик), одет был, как почти все здесь, в белые одежды. Пришедший учтиво поклонился, а я пригласила его в свою гостиную, но он сделал всего несколько торопливых шагов, только для того, чтобы сократить дистанцию между нами. Заговорил он мягким вкрадчивым голосом, при этом не поднимая на меня опущенных глаз. Но от того, что он мне сказал, мне стало не по себе. Мой невзрачный посетитель спросил:
— Ты ли жертвенная дева Виланка с Геи?.. — и, не дожидаясь ответа (да и что я могла ему ответить на такой вопрос?) заявил: — Тебя хотят видеть мой всемилостивейший хозяин, представленные в Светлых Чертогах под прозвищем Призрачный Рудокоп. Ты должна отправиться к ним незамедлительно и безотлагательно. — Сказав это, он отошёл немного в сторону и опять поклонился, приглашая меня к выходу.