Безликое Воинство (СИ) полностью

Тот, кто не слышал о злодеяниях чёрного колдуна, вряд ли верно поймёт мою реакцию на это, с позволения сказать, приглашение. Первой моей мыслью было выскочить из покоев и догнать только что ушедшую от меня Айку Масс, чтобы найти у неё защиту… но ноги мои стали как ватные и только что не подкосились. Затем я подумала, что будь здесь Адиша-Вал, он сразу бы встал между мой и этим зловещим посланцем, и тогда никакая беда не посмела бы коснуться меня… Должна признать, что до этого нежданного визита мне нисколько не был страшен чёрный колдун. После того, как я послушала его выступление в большом зале, у меня осталось лишь чувство неприязни, смешанное с долей любопытства. А любопытство примешалось сюда оттого, что Призрачным Рудокопом интересовался мой учитель. Но теперь, вопреки моим разуму и воле, страх холодными синими руками схватил и стиснул мои внутренности. Острое чувство одиночества и незащищённости пронзило всё моё существо. Я перебрала в своих панических мыслях всех возможных своих защитников: помимо Айки и Адиши, я воззвала к учителю, к профессору… и тут, как последний рубеж обороны, отчаянно напомнила о себе моя же собственная гордость: конечно же, ведь я — ученица достославного Рамбуна Рам Карапа, я нахожусь здесь по приглашению самого Председателя оргкомитета, профессора Бора Хиги. Никто из гостей не смеет совершать надо мной какого-либо принуждения! И ещё есть мой долг и признанный всеми этикет. Я не могу, даже если захочу, просто пойти за этим человеком, как покорная раба. Я должна известить своего наставника и спросить его разрешения, иначе мой визит к колдуну будет выглядеть как отступничество. Эти лихорадочные рассуждения немного придали мне храбрости и я нашла в себе силы хотя бы раскрыть свой рот. Как только могла спокойно и холодно я сказала посланцу, что сегодня же нанесу визит Призрачному Рудокопу, но как только испрошу соизволения у своего наставника — достославного Рамбуна. Ещё до того, как я закончила фразу, лицо моего посетителя приобрело вид скорбной маски, и не дав мне толком договорить, он стал плаксивой скороговоркой тараторить что-то про ожидающее его жестокое наказание, потому что его хозяин не терпит ни в чём отказа и не прощает неудач никому из тех, кто ему служит… и всё в таком духе. Теперь-то я понимаю, что он хотел этим нытьём перебить мои попытки сопротивления, но тогда я припомнила кое-что из того, что читала про Призрачного Рудокопа: что мучительные страдания подданных не просто нравятся чёрному колдуну, они доставляют ему наслаждение, схожее с действием тех курительных смесей на основе опия, что сводят людей в могилу быстрее голода. И как курильщики тех смесей, при недостатке удовольствия он подвержен приступам бешеной, неконтролируемой ярости… Я тогда испытала искреннюю жалось и сочувствие к посланцу жестокосердного колдуна, и поверила, что тот искренне сокрушается о своей судьбе. Ещё немного, и я была бы готова, как приговорённая, пойти за ним.

Но в этот момент перед моими покоями появилось действительно чудесное спасение — мой третий за утро посетитель. Не кто иной, как сам мудрейший профессор Бор Хиги. Я немедля распахнула перед ним дверь.

— Призрачный Рудокоп, чёрный колдун, требует, чтобы я немедленно шла к нему, — смогла выдавить я из себя, даже не поприветствовав профессора.

Посланец Рудокопа при появлении мудрейшего Бора Хиги согнулся в очередном, на этот раз очень низком и подобострастном, поклоне.

— Мой хозяин соблаговолили пригласить эту деву в их скромное пристанище для мирной беседы, — сказал он всё тем же вкрадчивым голосом. — И они ожидают её визита незамедлительно.

— Нет, драгоценный дружок, — бодрым тоном заявил ему профессор, при этом бесцеремонно хлопнув посланца по плечу — Сначала я сам повидаюсь с <…> (тут он назвал истинное имя Рудокопа, но наставник Рамбун запретил мне писать его рунами), а девочка, если захочет, подойдёт к нам позже. Ты ведь сможешь найти здесь резиденцию владыки <…>? — спросил он, обращаясь ко мне.

Я в ответ лишь энергично закивала.

Каждый раз, когда профессор произносил истинное имя колдуна, сутулый человек, как от удара током, а на лице его отражался панический ужас. Наверное, если бы Бор Хиги огласил то имя ещё пару раз, посланец чёрного колдуна умер бы прямо у меня в гостиной, не сходя с места. Но после заявления мудрейшего профессора он не показал ни тени смущения и не возражал: он так же вежливо откланялся и поспешно, если не сказать бегом, удалился. У меня от сердца отлегло! Затем профессор обрушил на меня небольшую речь: