Я сразу вспомнила, как Айка сказала про моё собственное тело: «оно осталось с прежней тобой». Уяснить бы ещё, что это значит…
— Ты должна знать, что путешествия, которые мы с тобой теперь обсуждаем, чреваты опасностями. Почти все миры норовят отторгнуть пришельцев-чужаков, кем бы те ни были и с чем бы не пришли. Поэтому маги нередко путешествуют с подвластными им демонами, используя их в качестве слуг, подручных и телохранителей. При этом им проще взять с собой тех из них, что способны занять любое подходящее вместилище, — сказав это, Рудокоп недвусмысленно оглянулся на фигуру в доспехах. — Однако, в любом мире полно и своих демонов, так что их интересы непременно сойдутся в споре, что доставит тому магу немало хлопот. По этой причине теургия запрещена в Светлых Чертогах, так же, как и другие роды колдовства.
Опять же, не могу сказать, что хорошо поняла сказанное Призрачным Рудокопом. Его телохранитель, стоящий за троном — демон? Зачем тогда Рудокоп упомянул про запрет?.. Впрочем, я не нашлась, что ещё спросить по поводу путешествий из мира в мир, а профессор лишь молча поглощал пищу, и я удовлетворилась сказанным. Зато про плоть прославленного мага, автора «Синего Кодекса», а также про владения чёрного колдуна, я уже спросила у него сама.
— А твой наставник, досточтимый Рамбун, оказывается, немало посвящён в мои дела, — холодно заметил мне Призрачный Рудокоп. — Разумеется, я не какой-то простой землевладелец, из тех, что называют себя королями лишь оттого, что обирают до нитки несчастных, проживающих на подневольной им территории. Мои земли и народы это часть меня самого, и всё наше существование подчинено определённой цели. Чтобы направить людей к этой цели, недостаточно одной лишь моей воли. Требуется также учение, что заполнит их сердца и овладеет их помыслами. Такое учение содержит «Синий Кодекс». Похоже, досточтимый Рамбун прочёл его и проникся им, как и многие… Но я вынужден отказать в его просьбе: я не знаю, где теперь другие адепты, судьба давно разбросала нас, у меня же не осталось ничего, что принадлежало нашему лидеру, это касается и его бренной оболочки. Лишь частица его духа живёт со мной, но частицу духа нельзя отдать кому-то, чтобы тот проглотил её, словно целебный порошок.
Сказав это, колдун молча подлил в свой кубок вина и пригубил его, дав понять, что тема исчерпана.
— Благодарю вас, владыка, я передам ваш ответ моему учителю, — я привстала со стула и поклонилась. — Также весьма благодарна вам за этот замечательный приём и завтрак, которых я, скромная ученица, конечно же, недостойна.
Я говорила так, но не смотря на непринуждённую обстановку этого завтрака, и даже на присутствие здесь профессора, я прекрасно осознавала, что с колдуном нужно держать ухо востро. Вообще-то, Призрачный Рудокоп производил на меня двоякое впечатление: с одной стороны, он выглядел и вёл себя даже не вежливо, а учтиво, обращался со мной не просто тактично, а предупредительно, чем безусловно располагал к себе. С другой стороны, от его внешности веяло могильных холодом, а его голос порой звучал во мне так, словно я была пустым кувшином, а он кричал в меня свои слова. От некоторых его фраз всё внутри меня содрогалось, вибрировало и резонировало! Я боялась, что он и теперь лишь прикрывает зло маской лести, а на деле у него уже готов план, как меня погубить, или втравить меня в какое-то своё чёрное дело, или навредить мне как-либо ещё. Такие мысли тошнотворной волной выплёскивались в моё сознание и я не всегда могла их сдержать. И тут опять в нашу беседу счастливо вторгся профессор Хиги, чтобы задать ей направление к свету:
— Коллега <…>, уверен, вам и без меня хорошо известно, что почти все наши гости считают вас не просто великим владыкой и магом, но мастером или даже гением зла. И действительно, ваши поступки несведущие люди, не понимающие вашей философии, сочтут априори злонамеренными. Я был бы очень вам признателен, если бы вы разъяснили свою позицию по данному вопросу нашей юной интеллектуалке… и таким образом её хоть немного успокоили.