Значит, тот офицер без штанов это их капитан. И его болезнь не заразна… На кораблях Южного Альянса по одному высшему командиру, так же и в их сухопутных частях. Я этого никогда не понимал. Я сказал Камангу и остальным пленным, что мы встретили безумца в одном кителе и напоили целебным отваром, и что хотя он и был вполне себе жив, но совершенно невменяем, и мы его оставили там, где нашли. Кажется, я увидел на лицах этих людей облегчение.
Малаянцы тоже не знали, что это за острова. Как и мы, они предполагали, что это район моря Имеру, но не нашли такие острова на своих картах. На самом авианосце никого из экипажа не осталось, потому что там довольно высокий радиационный фон — во время боя прочный корпус был повреждён и внутрь попала радиоактивная вода. Пробоины они быстро заделали, но радиацией теперь заражено три отсека, в том числе командный, а провести полную дезактивацию экипаж не смог. Они тоже, как и мы, уходили под водой от противника, только от наших эсминцев, а когда вынырнули, оказались в мире без Купола. Запасы продуктов на авианосце, по словам офицера, должны были остаться целыми, радиация к ним не просочилась. Небольшую часть провизии они перевезли на берег, остальное осталось на судне.
В общем, в итоге сил у противника, если Каманг Гуен ничего не утаил, осталось несколько больных и раненых в незащищённом лагере, и ещё пятеро ходили где-то в западной части острова. И это всё… Теперь можно было связаться с «Киклопом», что я и сделал. Я подробно доложил о наших успехах и предложил свой план дальнейших действий: атаковать лагерь и перебить или обезоружить тех, что присматривает там за ранеными, а затем устроить засаду на оставшуюся поисковую группу. Как вариант — найти безумного капитана и взять его в заложники, а потом использовать его как повод для переговоров. До вечера мы имели все шансы с этим управиться. Но Озавак-Ан (хвала Богам!) не принял моего плана. Мудрость его решения я осознал лишь позже…
Капитан наш даже не раздумывал: едва дослушав моё предложение, он приказал возвращаться к лодке и выходить в море. «Киклоп» будет ждать нас недалеко от берега. Мы должны привезти с собой захваченного в плен офицера, а двоих пленных матросов отпустить. Ещё он сказал, что после допроса отпустит и офицера. Разумеется, я подчинился, хотя поначалу и не понял, что замыслил Дважды Рождённый. Я бесконечно восхищаюсь его умом и благородством!
Так, прихватив с собой малаянских моряков, мы двинулись обратно. Пленным я сразу сказал, что мы покажем им место, где оставили их безумного капитана, и там двоих отпустим, и я также объявил волю нашего капитана Камангу. Он опять, как мне показалось, отнёсся к этому безучастно. Я бы на его месте радовался: в такой ситуации после допроса его вполне могли бы расстрелять. Впрочем, он мог знать, что мы, вопреки их лживой пропаганде, поступаем с пленными врагами великодушно и гуманно, поэтому и был спокоен.
Мы не застали капитана авианосца на прежнем месте, там лежала только наша фляга. Нанда-Кир сказал, что свежие следы ведут в сторону берега. До берега было совсем недалеко и мы решили попробовать найти безумца, пока он с собой что-нибудь не сделал. Безумный капитан — уже не противник. Так я рассудил… Мы вскоре нашли его сидящим на песке у кромки прибоя. Капитан не обратил на нас никакого внимания: он сидел, упёршись ладонью здоровой руки в песок, и смотрел куда-то в сторону морского горизонта. Я заметил, как один из двух пленных матросов тихо плачет. Похоже, они искренне любят своего единственного капитана. В общем, двоих матросов мы оставили на том пляже вместе с найденным безумцем, при этом вернули матросам оружие (забрав, конечно, патроны) — чтобы их не обесчестить. Офицера, который назвался именем Каманг Гуен, мы взяли с собой. Я ещё тогда подумал, что он мог бы выступить посредником в переговорах (вместе с его винтовкой и мечом мы прихватили прибор связи — исправный!), а также послужить проводником, когда мы будем проникать на их судно.
Наша надувная лодка была спрятана в соседнем заливе за холмом, и мы двинулись к ней быстрым шагом, почти бегом. Через четверть часа, хватая ртами морской воздух, мы отчалили; «Киклоп-4» уже ждал нас, покачиваясь на волнах в стадии-полутора от берега.