В общем, я оказался прав в своих предположениях: пленённый моей группой офицер Альянса согласился вести переговоры с оставшимися на острове членами своего экипажа, а также вызвался открыть нам доступ внутрь подводного авианосца. Он, разумеется, понимал, что в противном случае мы можем вступить в бой с его товарищами, и у тех нет никаких шансов этот бой выиграть. А если не открыть нам запирающийся снаружи кодовым замком входной люк авианосца, мы просто взорвём его, окончательно и безнадёжно повредив их судно. Наши капитаны со своей стороны давали слово, что не станут обстреливать остров, и возьмут с авианосца только необходимые нам расходные материалы и продукты — не более половины от того запаса, что мы там обнаружим. Это было справедливо: примерно так же мы поступили бы, встреть не врагов, а друзей.
После съёмки профиля глубин и воздушной разведки стало ясно, что очертания береговой линии островов не совпадают с нашими картами так же, как и рельеф дна. Так сообщил нам Мастер Точности, штурман Туликай-Ан. А из допроса пленного мы узнали, что та суша, что мне удалось разглядеть с беспилотника далеко на юге-востоке, на самом деле это большие тропические острова, через пролив между которыми и прошёл «Прыжок Компры». На их картах таких островов и пролива в районе экватора нет нигде во всём Восточном океане. Но главное — далее на юг на сотни миль простирается океан. Теперь очевидно, что мы очутились не у северных берегов Пасифиды, а в не обозначенном на картах месте! Оба наших капитана ходят мрачнее тучи. Сведения, полученные от Каманга и Туликая, их сильно расстроили. И я их понимаю: мир вокруг нас стал непонятным, и вряд ли кто-то может сказать, что нам с этим делать.
Но пока что у нас есть текущие весьма насущные задачи.
План наших капитанов был прост: «Киклоп» огибает остров-птицу, входит в залив, где лежит «Прыжок Компры», и прикрывает четверых наших матросов, моториста с одним из его помощников, Каманга и Скванака, которые высаживаются на подводный авианосец. Скванак-Ан отправился туда лично, что вообще-то было не по уставу: никому из капитанов не положено покидать судно в боевой обстановке. Или капитаны сочли эту обстановку не боевой?.. С оставшимися на острове малаянским моряками мы договорились, что они не будут выходить на берег и показываться нам на глаза, пока мы забираем припасы с авианосца. Это было и честно, и разумно: так они избегали позора, а мы страховались от провокаций.
Утром с восходом Гелиоса «Киклоп» по высокой воде вошёл в залив и малым ходом приблизился к частично выступавшему над водой «Прыжку Компры». Наш ракетоносец смотрелся рядом с этой громадиной чуть ли не жалко, даже не смотря на то, что вблизи стали хорошо видны многочисленные повреждения корпуса и следы ремонта — малаянскому судну изрядно досталось.
Семеро наших и малаянец, в защитных костюмах, сели в надувную лодку и переправились на израненный авианосец. «Киклоп-4» удерживал на месте специальный режим работы четырёх его вентиляторов, а обе пушечные турели были приведены в боевое положение и смотрели в сторону берега. Я с оставшимися четырьмя матросами во время этой операции дежурил на верхней палубе у ещё одной снаряжённой лодки; мы были готовы в любой момент или придти на подмогу тем, кто высадился на авианосце, или самим высадиться на берегу, если этого потребует обстановка. Матросы со мной, за исключением Муштака, были другие — братья Кинчи и Нанда отправились со Скванаком на вражеский борт. Над палубой «Киклопа» мы растянули тент, но ближе к полудню всё равно стали страдать от жары. Очень хотелось искупаться.
Я описываю дальнейшее в основном по услышанным мной докладам.