— Право же, храбрейшая Виланка, не подобает тебе даже думать о подобных пустяках. Я не посмел бы сделать с тобой ничего предосудительного, тем более, зловредного, — нарочито беззаботным, разве что не игривым тоном увещевал меня он. Затем колдун попытался вернуть инициативу в разговоре, сменив тему и обратившись вновь к тому, о чём говорил несколько раньше: — Я хотел лишь попросить тебя об услуге столь же ничтожной, какой была и эта метка. Макрас Салинкар Матит, которому ты должна доверять как своему соратнику, может поделиться с тобой впечатлениями от пребывания в моих владениях. Ты же, проникнувшись его рассказом, могла бы тогда уже решить, захочешь ли ты помочь погибающему в муках миру, если такое окажется в твоей власти и с учётом того, что тебе даже не придётся для этого ничем жертвовать.
Намекал ли чёрный колдун последними словами этой тирады на «жертвенную деву», или просто случайно обмолвился?.. В любом случае он вновь чувствительно задел меня, и это в придачу к новости о том, что я была им помечена. Надо отдать ему должное: колдун бил по самым чувствительным местам моей души и всегда достигал цели. Однако, и я не собиралась отказываться от логики и ослаблять её разоблачающее давление на Рудокопа.
— Я не отвергаю вашу просьбу, владыка, но приму решение, лишь когда ясно пойму ваши замыслы. Вы сами признались, что только сегодня утром услышали о моём намерении посетить Гею. И первую половину дня вы провели в зале для заседаний в Светлых Чертогах. Простите, но что-то не верится, что вы смогли так скоро и легко договориться с
Призрачный Рудокоп старше меня в 20 раз и, очевидно, в не меньшей степени превосходит в искусстве риторики. Но при этом мои обличительные вопросы заставляли его постоянно оправдываться и тем лишали возможности давить на собеседника. Признаться, это обстоятельство меня буквально окрыляло. Я видела, как тяжко ему отвечать на мои вопросы правдиво — не менее тяжко, чем выслушивать оскорбления Айки Масс — и это придавало мне сил. Однако желание колдуна что-то получить от меня, похоже, было велико…
— Дева, ты можешь справиться об этом как у своего учителя Рамбуна, так и у профессора Хиги, и они лишь подтвердят мои слова: ты с самого начала вызываешь живейший интерес у многих, и у многих же находишься под пристальным наблюдением, так как твоя персона представляется им несказанно многообещающей. Но большинство из таковых наблюдателей всё же довольствуется общедоступными сведениями, не пытаясь установить с тобой тесного контакта. Я же пытаюсь это сделать, причём честно и открыто, не скрываясь ни от тебя, ни от твоих учителей и наставников, и никто из них пока не возражал и не велел мне остановиться…
— Вы не рассказали, когда и как вам пришло в голову наложить на меня метку, — напомнила я Рудокопу, поняв, что он опять пытается увести меня от прямого ответа.
— О, конечно же, я задумал снабдить тебя этой необременительной и безвредной меткой, едва лишь узнал о той роли, которая тебе уготована величайшими магами, — с самым невинным видом ответил он. — Мои возможности в Светлых Чертогах невелики в плане стяжания полезных связей и нужных сведений, а чтобы обрести хотя бы самую скромную свободу дальних путешествий, мне необходимо было заключить договор с кем-то, кто обладает такими возможностями. И тогда я предложил этим деятельным и пытливым философам, которые, волнуясь о моей судьбе, ждут меня теперь неподалёку в своём огромном корабле, предложил обучить их нанесению и распознаванию моих безвредных меток, а взамен заручился их поддержкой в моих собственных надобностях… Однако в итоге всё обернулось иначе.
— О чём это вы, владыка? — опять не поняла я.
— Когда мы дождались, наконец, появления вашего столь малого, но столь могущественного корабля, то сколько ни силились, не смогли различить в нём каких-либо следов моего заклинания. Мои друзья даже позволили себе достаточно жёсткое воздействие, чтобы обнаружить такой след, но всё было напрасно. Моей метки нет на тебе и теперь. Полагаю, её сняли вскоре после того, как она была поставлена.
«Допустим, метку сняли, — рассудила я. — Однако, как он меня тогда нашёл?»
— Простите, но мне в очередной раз…
— Не беспокойся, дева, я не намерен ничего утаивать и всё тебе растолкую. Да, не смотря на весьма досадную осечку, тем не менее, я не отступил и всё же смог догадаться, что ты находишься на борту этого корабля. Дело в том, что ты помечена ещё один раз, уже после содеянного неофитом Уламиксоном, и эта метка до сей поры пребывает с тобой. Более того, подобные метки мне хорошо знакомы, хотя и не имеют к моему искусству никакого отношения.
«Вот так сюрприз, — подумала я уже без страха или отвращения, — Кто же успел сотворить это со мной во второй раз?»