— О, с этим было гораздо проще, чем с твоим сердечным другом-воином! — нарочито беспечным тоном заявил Рудокоп, однако мне стало ясно: он попался и готовится к обороне. — Хотя и здесь не обошлось без одного промаха, цели я всё же достиг. К тебе, дева, меня привели нехитрые рассуждения, основанные на условных умозаключениях. Сегодня за завтраком ты как раз упомянула, что отправляешься на Гею, а по вашей краткой беседе с Председателем мне несложно было понять, что ты собиралась туда без досточтимого Бора Хиги. Разумеется, у меня возник вопрос: «А кто же тогда сопроводит тебя в твой мир?..» И вот, едва закончились выступления в главном зале, как я получил сведения от моих друзей в оргкомитете, что Рамбуна Рам Карапа нет ни в Светлых Чертогах, ни вообще где-либо в землях Эоры. «Куда же он мог отлучиться?» — подумал я, и ответ был очевиден: он мог лишь вернуться к себе, в тот же мир, куда и ты отправилась. Вполне логично было допустить, что вы вернулись на Гею вдвоём по каким-то общим надобностям.
Колдун тут явно заблуждался насчёт моего высокочтимого учителя, но я не стала его поправлять.
— Сказанное вами, владыка, не объясняет, почему вы здесь, — возразила я ему. — Если следовать вашим рассуждениям, то завтра мне всё равно нужно быть на Гее, поэтому я скорее уж должна была там и остаться. С чего вы взяли, что я вернусь в мир Эоры, причём именно теперь, на эорианском звездолёте, и непременно окажусь в этом месте?
— Конечно, я не был уверен. Но я посчитал, что величайшие маги не оставят без присмотра столь важный элемент накануне столь ответственного ритуала. И они вряд ли понадеются на не слишком-то надёжный корабль твоего учителя и наставника, поэтому, если и отправят вас на Гею, то на своём корабле, а вскоре и вернут обратно на нём же. В любом случае, путь с Геи в мир Эоры проходит именно здесь, и перед ликом Сферы все останавливаются, дабы не подвергать себя излишней опасности. А если бы я ошибся в своих ожиданиях, мои друзья не возражали и против посещения вашего мира… Так что всё, как видишь, предельно просто.
Хотя ответ его выглядел логичным, я почувствовала, что колдун чего-то не договаривает. Я добила его простым вопросом:
— Как вы полагаете, владыка, все эти ваши объяснения удовлетворят моих друзей-эориан?
— Возможно, только если добавить ещё одно… — Рудокоп явно не хотел мне об этом говорить, но у него просто не осталось выбора — наверное, он боялся, что я его обвиню наконец во лжи и на этом прерву и разговор, и всякие отношения. — Я обещал тебе, что буду откровенным, и я держу своё слово. — И далее он заявил мне тоном, полным притворного раскаяния: — Да, действительно, ещё я позволил себе заранее наложить на тебя нехитрое и безвредное заклятие, дабы проще было тебя разыскать в случае возникшей надобности.
Фигура Адиши к тому моменту исчезла, перестав меня терзать, и хотя слова Рудокопа про «безвредное заклятие» подействовали на меня подобно разряду тока, мне всё же удалось сохранить внешнее спокойствие и я ответила колдуну так, как будто меня не шокировала эта его очередная подлость:
— Простите, владыка, о какого рода заклятье вы говорите и когда вы его на меня наложили?..
На этот раз Призрачный Рудокоп обречённо вздохнул и гримаса поражения и разочарования проявилась на его бледном лице.
— Моё заклятье исходно заключалось в той сдобной выпечке, которой тебя угостил учёный неофит по имени Уламиксон, — признался он, но затем вновь принялся уводить меня от сути своего грязного поступка: — О, не беспокойся, это был не яд и не тёмное колдовство, а лишь безвредная, невидимая и неосязаемая метка, которая должна была вскоре сама исчезнуть. Это заклятие столь легко и необременительно, что его действие обычно не замечают.
Если, конечно, колдун мне не соврал, всё это было столь же странно, сколь и неприятно. Колдовство в Светлых Чертогах запрещено, и про этот запрет я неоднократно слышала и читала. Но я сама была свидетелем, как Призрачный Рудокоп наслал подавляющую волну или нечто подобное прямо на людей в большом зале для заседаний. Если ему такое удалось безнаказанно, то что могло ему помешать заколдовать меня, да ещё чужими руками и таким подлым способом? А я ведь хотела по возвращении в Чертоги заказать себе такие же сдобные колечки… Теперь они мне в горло не полезут. «Какая мерзость!» — подумала я с отвращением. Видимо, отвращение это отразилось и на моём лице, так как Рудокоп вновь принялся убеждать меня в невинности своего поступка: