Безликое Воинство (СИ) полностью

— При тебе имеется некая безделушка, ещё один непрошеный подарок, — объяснил Рудокоп. — Возможно, конечно, что тебе эту безделушку подбросили, но скорее всё же подарили — открыто и с добрыми пожеланиями — так у них принято. Безделушка и есть та самая вторая метка.

«Подарок магини Антелькавады! — осенило меня. — Пятиконечный смарагд в оправе!» — и рука моя невольно потянулась к поясу.

Но я вновь усмотрела в словах колдуна странность. Если его метки на мне уже нет, зачем Рудокоп вообще о ней рассказал? Ему не было никакого смысла упоминать мне об этом своём злодеянии, и если бы он сразу сослался на подарок звёздной магини, он был бы лишь тем, кто удачно воспользовался чужой оплошностью. Если только… Тут я припомнила, как добрейший профессор Хиги, прощаясь со мной в зале заседаний, неожиданно и к моему большому смущению, провёл рукой по моим волосам. Неужели этим простым жестом профессор удалил с меня метку колдуна? Если метку убрали эориане, и Рудокоп об этом догадывается, тогда становится понятной его чрезмерная откровенность. Что же до самой его просьбы, думаю, излишне упоминать, что я прекрасно осознаю разницу между помощью страждущим людям и удовлетворением бесстыдных амбиций чёрного колдуна. Но после всего, что я узнала из заметок долговязого Салинкара, я всей душой желала помочь простым жителям Каменных Земель — помочь всем, что только будет в моих силах..

Пока всё это обдумывала, я всё же достала кулон из кармашка на поясе и принялась рассеянно вертеть его в руках. Неожиданно я обнаружила (точнее нащупала), что он не цельный, а состоит из двух зеркальных половинок, соединённых нехитрым замком. Конечно же, я попыталась разъединить «безделушку», но с первой попытки сделать это у меня не получилось. Заметив, как я пытаюсь разъединить половинки кулона Антелькавады, Рудокоп буквально окаменел, по-моему, он даже перестал дышать — он словно увидел заряженный револьвер в шаловливых лапках обезьянки. Я не стала дразнить колдуна и убрала кулон обратно в кармашек. И тогда владыка Каменных Земель буквально выдохнул с явным облегчением! Что бы это значило?..

— Хорошо, владыка, при первой возможности я постараюсь переговорить с Салинкаром, — обещала я в итоге чёрному колдуну. Рудокоп вынудил меня не солгать, но слукавить, утаив часть правды, ведь я уже составила мнение о его вотчине, но при этом не говорила о ней со своим однокашником. — Однако мне всё ещё непонятно, что же вы от меня хотите в конечном итоге. Я даже близко не представляю, как или чем могу помочь вашему миру.

— Я всего лишь хочу, чтобы ты использовала своё могущество во благо моих подданных. Я желаю, чтобы ты вернула в Каменные Земли наших богов, — заявил мне в ответ колдун. — Поверь, Виланка, я тебя к этому нисколько не принуждаю и даже не тороплю, однако в сложившихся обстоятельствах тебе это сделать гораздо проще, чем кому бы то ни было…

Я просто онемела от такой просьбы, а Рудокоп между тем продолжал:

— Как люди боятся смерти, так боги боятся забвения. Поэтому даже в покинутые ими миры боги возвращаются, влекомые отчаянными призывами к ним, чтобы прочесть в душах людских сокровенное, понять, наставить и помочь. Ранее они не раз возвращались и в Каменные Земли — то в своих воплощениях, то в словах мудрецов и пророков. Они терпеливо учили людей земледелию и ремёслам, астрологии и медицине, оставляли нам свои пророчества, заветы и духовные наставления. Но в тот раз боги застали у нас такую мерзость, что решили: этот мир уже безнадёжен. Той мерзостью и были Шал-Гур.

— Ваш мир тогда тоже погубил кокон? — спросила я у колдуна.

— Да, но не всякий раз доходит до такого. Кокон и война нужны этим тварям лишь для того, чтобы продолжить свой паскудный род, но чтобы погубить мир — для этого довольно и их мерзостного засилья… Когда мою родину разорило Безликое Воинство, боги покинули её, рассеявшись по Вселенной. Но мы знали, что судьбы миров связаны между собой невидимыми стезями, поэтому сподвижники великого мага, в числе которых был и я, тогда ещё молодой неофит, пытались отыскать своих богов и вернуть их назад. Нам нужно было лишь по одной чистой душе из каждой связанной ойкумены… В конце концов, мы собрали необходимое и провели обряд, но всё оказалось тщетно.

Сказав так, Призрачный Рудокоп замолчал. Я увидела, как на его лицо легла тень тяжких воспоминаний: оно стало не просто задумчивым, а колдун словно завидел вдали нечто такое, о чём давно и глубоко сожалел. Помолчав немного, Рудокоп заговорил вновь: