Спустившись вниз и едва придя там в себя, я, ориентируясь по светящейся разметке и по тусклому свету, который пробивался сквозь щели в обшивке, добрался вначале до душевой, где утолил жажду, а затем направился на склад за надувной лодкой. Я уже подозревал, что увижу: наши надувные лодки были складированы как раз напротив места, куда ударили раструбы демонической машины, и лодки оказались изодраны в клочья. Там вообще по пояс воды, всё разбито, искорёжено, я даже не нашёл ничего такого, из чего смог бы соорудить самый простой плот. Мне хотелось плакать от бессилия, да и теперь безумная мысль не даёт мне покоя: почему я сразу же не бросился назад, к острову, хотя бы просто не поплыл в южном направлении? Наверное, тогда ещё можно было добраться до берега вплавь… Но я ранен и слаб, и будь даже берег недалеко, океан наверняка поглотит меня раньше, чем проплыву хоть стадию. Однако я ведь всё равно скоро утону, просто случится это немного позже. И даже не знаю, какая смерть отраднее — под ударом «невидимого молота» или в океанской пучине.
Не могу сказать про себя, что же я в итоге выбрал, оставшись на тонущем судне: выбрал я позор или честь, и слава или забвение ждут меня за вратами смерти. И ещё: на что я надеюсь, продолжая тщательно записывать всё произошедшее с нами? Зачем я пытаюсь сам себя обмануть, говоря себе о каком-то шансе, что кто-то и когда-то мои тетради найдёт и прочтёт? Мои записи никто и никогда не увидит. «Киклоп-4» вскоре окажется на дне, и я вместе с ним, а со мной и эти тетради. Даже если ещё живы на острове мои товарищи и соратники, всем им предрешено погибнуть от орды этих жутких существ. Здесь останется только «безликое воинство», хотя и само оно вместе с этим пустым миром, если прав колдун, очень скоро сгинет в Хаосе. Для кого же я стараюсь?.. Признаюсь, что теперь я делаю это только лишь для самого себя — просто мне так легче дожидаться неизбежного конца.
На столике передо мной, рядом с тетрадью, лежат стопка разлинованных листов и мешочек с пуговицами — всё это валялось на полу, но я вернул их на привычное место. Кажется, вот сейчас войдут док и Ибильза и мы сыграем на сон грядущий в кошки-собаки… Близнецы, как же хочется горячего шоколада!
Завтра полнолуние и первый день фестиваля Цветущих Лодок, а послезавтра мне исполнится… исполнилось бы 15 лет. Мой день рождения обычно проходил на фоне всеобщего празднования, и у моих близких, не только у меня, он связан с самыми приятными воспоминаниями. Но отметить даже скромное торжество мне теперь не с кем, а моя собственная жизнь как раз завтра и оборвётся. 15 лет — это, похоже, и есть тот срок, что был отмерен мне Богами, а последним пристанищем для меня стало судно, гонимое волнами и ветром на север, к Арктиде, в которую мне не суждено уже попасть. Когда вода начнёт затапливать мою каюту, я положу обе тетради в планшет вместе в Книгой Истины, возьму своё оружие, выйду на палубу и подожду конца там. Пусть это и выглядит глупо, но всё равно меня никто не увидит. Жалею я, конечно, лишь об этом — что мне так и не удалось спасти мою Виланку. Боги! Может быть, вы дозволите мне сделать это в следующем круге жизни?..
Профессор Хиги и штурмовик Рад. Разнос
— Драгоценный Рад, я, конечно, благодарен тебе за то, что ты пришёл один, без своей разлюбезной сестрички, и что вы не нагрянули прямо на заседание оргкомитета, и не нахамили там всем, как в прошлый раз. — Хотя лицо профессора оставалось бесстрастным, слова его так и сочились ядом сарказма. — Однако позволь тебе напомнить, что я
— Да вот представь себе, ещё как возникли! — в унисон ему ответил штурмовик. — И в этот раз сюрприз нам преподнесла та самая девочка, которую ты раздобыл для локализации системы координат.
— Виланка? И какого же рода, позволь полюбопытствовать, этот сюрприз?
— Не знаю, кто из твоих сорванцов — то ли Галш, что ли Айка, — передали ей управление «Пикусом». Не ты ли их надоумил, Бор? — Рад с прищуром уставился на профессора Хиги.
— «Пикус» ты им сам предоставил, драгоценный дружок. А я, вообще-то, послал этих двоих на поиски декоративных пейзажей Геи — как раз для магистра Рамбуна. Заодно и девочку увезти подальше от некоторых чрезмерно любопытствующих персон… Если мои студенты и дали ей там полетать самой, то очень ненадолго.