Эта примечательная история с орнитофобией вносит хоть немного ясности в смутившие меня замечания антиподов, которые я услышала на прозрачной галерее. Когда мы распрощались там с магиней Антелькавадой (она с близняшками Хоа и правда напоминала птицу, выгуливающую своих птенцов), Галш произнёс: «А теперь это миленькая бабушка», и ещё он упомянул таинственных
— Если доведётся вновь встретиться со штурмовиками, что весьма вероятно, когда ты в компании дочери директора Последствий, — я заметила, что, упомянув так Айку, Нисса лукаво усмехнулась, — То они наверняка покажутся тебе вызывающе грубыми, циничными и даже жестокими… примерно как я. Будь к нам снисходительна: так уж сложилось, так у нас принято, и многим из нас так легче жить.
В тот момент мне почему-то вдруг отчаянно захотелось выложить всё, что накопилось на моей душе — всё то, что я никак не осмелюсь высказать эорианам из-за своей робости и нерешительности. Я вознамерилась, наконец, объяснить им, насколько это для меня важно — чтобы Гея избавилась от войны и Смутного Купола и от всей напасти Шал-Гур, и как страстно я желаю быть полезной в этом и профессору, и моему учителю, и внести в это избавление свой посильный вклад. И что мне, конечно, неприятен Призрачный Рудокоп, который держит меня в напряжении со вчерашнего утра, но при необходимости я готова и дальше с ним общаться. И уж точно меня ни за что не смутят штурмовики, тем более такие, как Нисса. Мне ли, дочери Избегающего Удара, смущаться доблестных воинов справедливости из благого мира, бесстрашных защитников, которые самоотверженно выручают тех, кто попал в беду?..
Но говорить мне ничего не пришлось. Словно считав всю эту бурю эмоций с листа, эориане первым делом окончательно развеяли моё романтическое представление о штурмовиках. Более того, своими неосторожными мыслями я спровоцировала их на откровенные и ценные для моей миссии высказывания об этих таинственных стражниках, поэтому я на всякий случай включила в свою летопись всё то, что удалось узнать о них как от заклятого медальона, так и из моего разговора с эорианами.
— Виланка, ты пока что хорошо знакома только с нами и с профессором, но не суди по нам о штурмовиках, — заявил мне Галш Талеса — Они совсем другие… Может быть, немного похожи на Айку.
Тут Айка с Ниссой переглянулись и одновременно с улыбкой произнесли: «Разве что чуть-чуть…» Затем Нисса сама принялась мне объяснять:
— Видишь ли, девочка, первоначально мы задумывались как служба, призванная обеспечить безопасность научных мероприятий и устранение их последствий, но в итоге мы оказались крайними. Однако мы стараемся ограничиться лишь теми проблемами, которые непосредственно относятся к нашим исследованиям. Нужно было найти Антелькаваду и доставить на очередной факультет — мы нашли и доставили. То, во что она там попала не по нашей инициативе — соответственно не наше и дело. Ты ведь понимаешь?..
Айка Масс тут же прокомментировала сказанное стражницей:
— Нисса к тому, что не следует ждать от штурмовиков всестороннего благородства и беззаветного служения добру. Их функции далеко не всегда с этим пересекаются.
Заклятый медальон даже на конкретный запрос о Ниссе и Раде выдаёт мне очень скудные сведения. А славный Галш пояснил, почему:
— Информация об этой структуре не входит в пространство данных наших гостей, так как не относится к тематике факультета. Впрочем, доступные данные о Последствиях вряд ли удовлетворят твоё любопытство…
Я тут же решила, что подробные сведения о Последствиях и штурмовиках в принципе недосягаемы для чужаков — это было бы вполне логично. Но Галш, уловив мои мысли, тут же возразил:
— Нет, они вполне доступны, просто ты там мало что сможешь понять… Возможно, тебе стоит поближе пообщаться с самими штурмовиками… — дальше Галш не стал продолжать, и тогда вновь заговорила Нисса: