Безликое Воинство (СИ) полностью

После этих её слов всё и началось. Ничто не помешало моей медитации, даже те мысли, которые можно посчитать за посторонние, словно бы беззвучно роились где-то в дальнем уголке моего сознания. Мне вновь пришлось перебрать в памяти, пережить и смиренно принять в себя трагедию моего мира, несчастья моего народа, горести и утраты знакомых и близких мне людей — всё то, что отдавалось болью в моей душе. Сколько раз я такое проделывала, а боль эта не притупились. Думала я и об Адише, юном воине, и даже не старалась позабыть, что на этой Гее его сейчас нет. Кажется, я хорошо со всем этим справилась.

Что я видела и чувствовала во время опыта? Как и ожидала, как и намекали мне антиподы, это было похоже на мой контакт с Пикусом, только теперь вместо неразумного жука и холодной логики машины я имела дело с наделённым активным разумом человеком, прекрасным женским образом — с анаком по имени Тай-Та. Медитация сразу пошла именно так, как меня ей и учили, само ощущение контакта показалось мне знакомым, а вскоре я вновь почувствовала себя всемогущей, словно держала в своих руках все судьбы Вселенной. В этот раз я не растерялась и не испугалась: благодаря поддержке Тай-Та я знала, что мне нечего опасаться и, более того, даже не обязательно что-то предпринимать, ведь само это состояние и есть моя задача или роль в опыте. Длилось это совсем недолго, а когда закончилось, то первое, с чем я столкнулась, были радость и удовлетворение профессора и его учеников: демонстрация прошла успешно. Они благодарили меня так, будто всё это именно моя заслуга, чем немало меня смутили. Вскоре по окончании демонстрации мудрейший профессор Хиги нас оставил, чтобы возглавить обсуждение, которое состоялось у него с другими мудрецами уже на базе Последствий. Но я в этом не участвовала…

Пока воспоминания свежи, запишу самое важное, а позже ещё раз по этому пройдусь и, если смогу, распишу подробнее. Принимая участие в опыте профессора, я многое поняла, точнее, во время самой медитации я прекрасно осознавала, кто такие хозяева Светлых Чертогов, каков их мир и почему мы не видим эорианских городов, фабрик и угодий, а также многое другое — почти все загадки представились мне тогда с ясными разгадками. Но я не смогла пронести эти разгадки через барьер, что отделяет ту медитацию и теперешнее моё состояние, во всяком случае, не смогла уберечь их — по завершении опыта разум мой словно сжался, всё мной понятое разбилось вдребезги, а осколки по большей части растерялись. Теперь у меня осталось лишь до обидного смутное и наполненное досадой ощущение того, что это понимание, эти разгадки у меня были. Добавлю сюда ещё такое замечание. Когда «ментальный советник» показывает мне живые картины моего же недавнего прошлого, многое воспринимается по-другому, поэтому попытка вновь обрести это понимание при помощи заклятого медальона, боюсь, будет тщетной. Тем не менее, я намерена попытаться это сделать!

Что изменилось во мне самой? Я ведь ждала участия в демонстрационном опыте эориан как переломного момента в своём духовном росте, я мечтала, что превращусь во что-то принципиально лучшее, как медлительная неуклюжая гусеница превращается в резво порхающую бабочку. Я надеялась, что участие в таком важном мероприятии поднимет меня до уровня этого благого мира, или хотя бы приблизит к нему достаточно, чтобы больше не чувствовать отделяющей меня от этого мира непреодолимой стены. Пожалуй, в определённом смысле так и случилось: мир Эоры стал мне гораздо ближе, я в большей степени прониклась им, чем даже после вчерашнего контакта с Пикусом, и вообще, изменилось во мне многое, хотя не совсем так, как ожидала. И теперь я не опасаюсь, что это ощущение когда-нибудь пройдёт. Я снисходительно смотрю на прежние свои страхи. К примеру, мои отношения с Призрачным Рудокопом и его зловещие ко мне просьбы видятся мне теперь безобидными и чуть ли не глупыми. Этот человек хотя исполнен опытом и знаниями, но не превосходит меня остротой ума, при этом он во многом предсказуем — таким я теперь вижу владыку Каменных Земель. Я могу его просто презирать, а если и стану впредь как-то учитывать факт его существования, то лишь в свете помощи его подданным. Пытаться вознести его тёмный дух в божественные сферы столь же тщетно, как забрасывать булыжник на облака: даже если добросишь, он непременно тут же свалится вниз. Каменные Земли — другое дело. Там всё достаточно сложно, чтобы просто так, каким-то могучим воздействием, направить их к счастью и процветанию. Но с этим не сразу, но постепенно справятся другие — со мной или без меня.