В нашем ресторанчике тишина. Только пара ачжумм сидят за столиком в обществе Мины и дружно пялятся в экран телевизора на стене. Дамы являлись знакомыми хозяйки ресторана и приходили сюда как к себе домой. Вообще, тут многие оказывались если не знакомыми, то друзьями, словно жители коммунальной квартиры. Такая большая семья, где все про всех всё знают.
Прохожу в подсобку, сбрасываю пустую тару и переодеваюсь. Заодно успеваю разглядеть здоровенный синяк на голени. В очередной раз мысленно ругнувшись, иду в зал, сдаю наличность в кассу. Потом принимаюсь за посуду.
— ЁнМи, иди поешь с нами, — кричит мне Мина, когда я управляюсь с текучкой. Оказывается, она успела накрыть на стол и потчует дамочек яствами. Отказываться было бы невежливо, так что присоединяюсь к пирушке.
Дамы за столом только что закончили просмотр очередной серии свежей дорамы и горят желанием пообсуждать её сюжет. Потихоньку вслушиваюсь в их болтовню.
— Повезло Чонён, такого парня отхватила. Чего она нос воротит?
— Нельзя с чёболем встречаться, вот и воротит! Разумом понимает, каких проблем себе заимеет, но сердцу не прикажешь. Отсюда и диссонанс. Ей и сестра, в прошлой серии, запретила с ним встречаться. Вспомни! Мудрая девушка!
— Ну, это в реальности — проблем. А то — дорама! Как режиссёр захочет, туда и выкрутит.
— Дорама не дорама, но я считаю, что должны показывать, как есть на самом деле. Ну не бывает такого, чтобы чёболь случайно столкнулся на улице с обычной девушкой и влюбился в неё. А если и случится, то ненадолго. Не того полёта птицы. У них там сплошные браки по расчёту и строгий отбор красавиц.
— А что, у нас красавиц нет? Вот возьми хотя бы ЁнМи, — ачжумма указывает палочками в мою сторону. — «А чего сразу я?» — её принарядить, личико подкрасить, и хоть сейчас на выданье. Жаль, молода слишком. ЁнМи, тебе сколько лет?
— Восемнадцать ей, — встревает в разговор Мина, явно недовольная, что не её в красавицы записали. И да, мне теперь семнадцать по паспорту. ЁЛин вчера принесла мои новые документы с подкрученной датой рождения, как и просил. Для местных оказалось нормой прибавить пару лет к возрасту — за рождение и прошедший год. Лирин день рождения остался прежним — в феврале, — а значит, мне пока положен лишь год сверху. Очень странная традиция, о которой я услышал ещё от Манхи.
— Восемнадцать? А не дашь. Прямо совсем девочкой кажется. Ну ладно, значит, есть у нас красавица, осталось ей жениха подыскать.
— И что, ты веришь в то, что вот, прямо сейчас, откроется дверь, и сюда зайдёт богатый принц с букетом цветов для нашей ЁнМи?
В этот момент тренькает звонок у входа, и на пороге появляется огромный букет белых роз, почти полностью скрывающий его владельца. Сам он появляется следом, вызывая у всех присутствующих немую сцену из «Ревизора».
— Я пришёл навестить девушку, которая сегодня доставляла мой заказ в «SK Networks», — глядя прямо на меня, произносит ЧжунСок. — Кажется, я был весьма неловок, чем доставил ей некоторые неудобства. В качестве извинения я хочу подарить ей этот букет и пригласить поужинать со мной.
Конец десятой главы.
Сеул, двенадцатое и тринадцатое апреля.
Мина первой отходит от шока. Она вскакивает из-за стола, бежит встречать необычного посетителя, при этом расшаркиваясь перед ним на ходу:
— Добро пожаловать, сонсэнним. Прошу простить нас, сонсэнним. У нас обед, но мы всегда рады гостям. Может, желаете что-нибудь приобрести?
Видно, что девчонке не по себе в присутствии столь важного гостя, но её профессионализм берёт верх. Важный гость, однако, не горит желанием смущать присутствующих и обращается к хозяйке ресторана с вежливым отказом:
— Пожалуй, в следующий раз, а сейчас я только оставлю букет.
ЧжунСок снова переводит взгляд на меня, глазами выражая, что стоило бы избавить его от ноши. Я же сижу с каменной физиономией и не делаю попытки даже привстать. Я что, девочка — за цветы убиваться? Мне этот веник нафиг не сдался, как и его обладатель.
Мина не разделяет моего мнения.
— ЁнМи, ну что ты сидишь, иди, встречай гостя! — произносит она, оборачиваясь. Не дождавшись от меня какой-либо реакции, вновь поворачивается к ЧжунСоку. — Прошу простить нас, сонсэнним, ЁнМи очень стеснительная. Если вы позволите, я возьму букет.
Она ловко перехватывает перемотанную широкой лентой охапку и снова кланяется. Гость не возражает.
— Пусть эта очаровательная, но стеснительная девушка напишет мне, чтобы договориться об ужине. В любое удобное время.
Произнеся это, ЧжунСок прощается и выходит за дверь. Сквозь прозрачное стекло витрины видно, как он садится на заднее сиденье премиальной машины, сильно смахивающей на «майбах», и укатывает восвояси. Как говорится: «Скатертью дорога».
После отбытия чёболя я выслушиваю от Мины целую лекцию на тему того, какая я неблагодарная и невоспитанная. Что ж, знаем, слышали неоднократно. Просто пропускаю этот поток слов мимо ушей. Девчонка сама навесила на ЁнМи ярлык стесняшки, вот его и буду придерживаться, если что.
