У одной из ачжумм дома оказывается в наличии подходящая по размерам ваза, больше похожая на очень глубокое ведро, которую с трудом доволакивает её внук, вызванный по телефону. Потом Мина подрезает стебли, и розы занимают своё законное место. Всё это время меня продолжают пытать на предмет «откуда дровишки». Рассказываю, как всё было, используя в качестве «переводчика» сотовый Мины.
А «дровишки» нарисовались интересные. Подробности о них я тоже узнаю во время допроса, и с каждым фактом меня всё больше тянет закопаться поглубже.
Оказывается, к нам пожаловал не кто иной, как Ким ЧжунСок собственной персоной. Старший наследник одной из богатейших семей в республике. Их концерн «Sequoia Group» специализируется на полупроводниковой промышленности и высоких технологиях. А конкретно ЧжунСок управляет собственной компанией, ведущей разработки в области искусственного интеллекта.
— Он один из самых видных женихов Чосона с наследным состоянием в полтора триллиона вон! — эмоционально жестикулируя, рассказывает Мина. — Тебе неслыханно повезло, что он обратил на тебя внимание! Аджж! Да я сама сколько раз туда ходила, дальше ресепшна не была. Пару раз видела его, но он даже не взглянул в мою сторону. Да чтобы чёболь пригласил поужинать кого-то не из своего круга — это всё равно что выиграть в Nanum Lotto! (
— Только, девочка моя, — перебивает Мину обладательница вазы, — этот ЧжунСок — бабник, каких свет не видывал. Столько уже скандалов было вокруг него и его девушек. Сколько судеб он бедняжкам искалечил. Ни за что не соглашайся на этот ужин — пропадёшь!
— Да ну! — подаёт голос вторая ачжумма. — Скажешь, тоже мне, пропадёт… А ты не слушай, ЁнМи, сходи с ним. Вдруг ты станешь той самой, единственной. Счастье-то вон оно, как близко может быть.
Ачжуммы начинают выяснять отношения в горячем споре: надо ли ЁнМи идти на свидание или нет, и я перестаю их слушать. Перевожу вопросительный взгляд на Мину. Я ещё не слышал её мнения, и было бы любопытно послушать, что скажет. В том, что девушка «кусает локти» от того, что упустила свой шанс, я не сомневаюсь — заметил, с каким вожделением она разглядывала букет, как и плотный кусочек картона визитки, что ЧжунСок оставил вместе с цветами.
— Не смотри на меня так, ЁнМи, чёболя не я соблазнила! — ожидаемо отвечает девушка. — Но если ты хочешь знать моё мнение, то не ходи! Он и правда — бабник. Поиграет тобой и выкинет как сломанную игрушку. Будешь потом слёзы лить, или того хуже…
Конец фразы Мина произносит с лёгким надрывом, но не от сожаления, а скорее досады. Чтобы в конец не разочаровывать девчонку, стучу ногтем по визитке, а затем показываю на неё.
Глаза Мины широко распахиваются от удивления, а рот девушки с шумом втягивает воздух. «А-ах-х…»
— Да ты что, он тебя пригласил! Не пойду я! — наконец разрождается она тирадой наигранно-возмущённым голосом. Мысленно пожимаю плечами: «Не хочешь — как хочешь, уговаривать не буду», — и прячу визитку в задний карман джинсов.
Я идти не собираюсь. По множеству причин.
Во-первых, я там себя буду чувствовать не в своей тарелке. Какой-то богатый мужик приглашает ЁнМи пожрать, чтобы что? Ясен пень, он не друга в бар зовёт пиво пить под футбольный матч. Это полноценное свидание. А иначе и быть не может, ибо за то столкновение в качестве извинений достаточно было цветов. Или вообще проигнорировать неуклюжую девчонку, не смотрящую по сторонам. На это и ачжумма указывала, когда говорила, какой этот мажор — бабник. Однозначно будет к ЁнМи подкатывать. Мне оно нужно?
Во-вторых, меньше всего мне хочется засветиться на обложке какого-нибудь модного журнала, когда нас застукают местные папарацци. Итак, моя анонимность трещит по швам, не хватало ещё дурной славы. И из этого вытекает следующая причина: ЁнМи — несовершеннолетняя, и даже больше — ей, по старым документам, нет и шестнадцати. Каково будет удивление чёболя, когда журналисты прознают об этом. А ведь когда-нибудь правда всплывёт. Скорее всего, сразу после выхода свежего номера с моей физиономией на обложке. Разразится очередной скандал… И кстати, надо бы глянуть в инете, что там за истории с этим ЧжунСоком.
Ну и последняя причина: мне там будет откровенно скучно. Я не юная, наивная девочка, чтобы, развесив уши, слушать потенциального ухажёра, а учитывая, что ЁнМи немая, и подавно, говорить нам будет не о чем.
В зал заходят сразу несколько человек, напоминая о начале вечерней рутины, и наш затянувшийся обед быстро сворачивается. Ачжуммы прощаются и, возбуждённо обсуждая визит чёболя, покидают ресторан. Кажется, что этой темы им хватит ещё на пару дней.
Незадолго перед закрытием приходит ЁнИль. Я как раз убираю со столов, когда она заходит в помещение. Девушка колеблется, видимо, пытаясь признать в темноволосой и кареглазой ту, что стояла у неё на пороге неделю назад. Для надёжности она уточняет:
— ЁнМи?
