Я смотрела на Чарльза с такой жалостью, словно собиралась уже с ним прощаться. Мои руки онемели, голос пропал и глаза наполнились кровью. Я почувствовала себя такой слабой, какой никогда себя не чувствовала. Моя жизнь была полна поражений, но я никогда не сдавалась. Я шла против ветра, наперекор всему свету, назло самому Господу. Мне хотелось быть сильной, независимой, непобедимой и я такой была. Но сейчас я вдруг поняла, как же я ничтожна, как беспомощна, с каким ропотом я взываю к высшим силам, чтобы те мне помогли. Но меня никто не слышал, и я им завидовала. Завидовала тому, что я не могу не слышать собственных мыслей, собственного внутреннего голоса, который стал мне ненавистен. Я поняла, что я всего лишь маленькая девчонка, которая не всесильна, у которой есть свои слабости, свои грехи, страхи. Я такая же, как все. И это меня просто убивает. Я хочу быть сильнее, умнее, смелее. Но сейчас я не чувствую себя такой. Я задыхаюсь в пучинах собственной ничтожности. Вот он смотрит на меня, успокаивает, но я не могу успокоиться, не могу забыть слова гадалки, не могу выкинуть из головы ту историю, не могу перестать твердить себе о том, что я не в силах спасти своего любимого. Да, именно любимого, самого драгоценного в мире человека. Если с ним что-то случится, я думаю, что не переживу это. Я прекращу своё жалкое существование, я встречу смерть ещё при жизни и буду умолять забрать меня на небеса, к нему, моему Чарльзу.
Я любила в нём всё: его внешность, его манеры, его голос, точку зрения абсолютно по каждому вопросу, его недостатки, достоинства. Раньше я не задумывалась о том, как для меня дорог этот человек. Но как только над нами нависла эта страшная угроза, как только я подумала о том, что могу потерять его, то я тут же рассеяла все пыльные мысли и осознала, как он важен для меня. Мне было даже неважно, чувствует ли он то же самое. Я просто любила его, и ни одна здравая мысль не изменила бы моих чувств. Ведь любовь – это то, что ты не можешь контролировать.
Я постепенно отпустила все тревоги, стала чётче видеть предметы вокруг и черты лица своего друга. Он стоял рядом со мной, касаясь меня рукавом своего шёлкового молочного камиза. Стук по окнам прекратился, всё внезапно стихло, как будто ведьма исчерпала весь свой гнев. Даже птицы исчезли, растворившись в пустынной комнате.
Эта близость с принцем пробудила во мне женские тёплые и нежные чувства, которые так и просились вырваться наружу. Но я не смела позволить себе такую вольность, ведь рисковала позже пожалеть о содеянном. Чарльз громко дышал, задыхаясь от быстрого бега. Представляю, как сильно были поражены гости, когда Чарльз вместе со мной покинул танцевальный зал. Надеюсь, что все так были заняты спасением самих себя, что не заметили нашего побега. Мне не хотелось, чтобы о Чарльзе думали плохо: люди ведь понятия не имели о том, каким в действительности он был благородным человеком и что он ни разу со мной не повёл себя дурным образом, в отличие от своего старшего брата. Но всё-таки Тео люди любили больше. Возможно, от того, что люди были поверхностны и они так же, как и я когда-то, были пленены внешностью и обаянием старшего принца, или же, наоборот, эти люди были слишком проницательными, чтобы понять «сущность» Теодора, просто их любовь объяснялась тем фактом, что принц когда-то станет королём.
– Град прекратился? – Решила я нарушить молчание. Чарльз поднял на меня глаза, радуясь тому, что «больной» стало лучше.
– Думаю, что да. Уже слышны стуки каблуков дам, танцующих с кавалерами в танцевальном зале.
Меня удивило то, как быстро придворные вернулись к привычным для них увеселениям. Видимо, этих людей мало чем можно было напугать. И лишь мы с Чарльзом прятались от всего мира, здесь, в уютной маленькой комнатке, в которой пахло свежим хлебом, резким запахом чеснока и всякими пряностями. И пусть сейчас я нигде не чувствовала себя в безопасности, мне было приятно находиться здесь, рядом с Чарльзом.
– Наверное, нам стоит вернуться. Люди могут не так понять… – Предположила я.
– А когда вас стало волновать то, что думают окружающие? – Дерзким, но всё же мягким тоном спросил принц.
– Когда я стала дружить с вами, ваше высочество. – Мне хотелось ответить «когда я в вас влюбилась», но я ограничилась более нейтральной фразой. – Не хочу, чтобы о вас плохо думали.
– А вы о себе подумали? – Вдруг спросил он.
– Мне плевать, что обо мне говорят или думают. – Смело высказалась я. Принц смутился и потупил взор. Он вдруг понял скрытый смысл в моих словах: мне плевать на себя, но только не на него.
