– Первым сбежал Ивар, и когда Гуннар отправился следом за ним, его подельник, зовущий себя Августом Морганом, воспользовался моей невнимательностью и скрылся в лесах.
– Верная смерть… – вздохнул Лейф и сел обратно на скамью. Явно понял, что погоня за призраком бессмысленна.
Несколько минут они сидели в тишине, только и было слышно, как горит огонь на лампах да как с глухим стуком ставят кружки на стол.
– Что в замке? – с безразличием спросил полицейский Хансен.
– Только развалины, – ответил Олаф, – все как всегда.
– Я думаю, мы никогда их не найдем, – сказал Лейф и налил себе еще вина.
– День только начинается, – сделал ему замечание судья.
– Для меня он еще не закончился. – Он поднял кружку в воздух, что-то прошептал себе под нос и допил ее разом до дна.
Спустя полчаса большая часть мужчин разошлась, но Олаф Берг все еще сидел с пустым выражением лица. Ему не хотелось стрелять в доктора, даже если тот и был обманщиком. Просто он слишком близко подошел к границам, которые нельзя пересекать. Ивар – глупец, давно подбирался к их секретам. Его не раз предупреждали, но он не слушал. Без конца, как заведенный, твердил всем про этот замок.
Но Август, если его и правда так зовут, другое дело. Слишком любознательный. Хотя кто знает, может, они и вправду были заодно.
Тряхнув головой, он попробовал избавиться от дурных мыслей. Вышло не очень. Не скоро он забудет бледное лицо доктора с удивленными глазами.
Так и не дождавшись Магнуса, который последнее время стал слишком часто пропадать, судья Берг отправился в городскую ратушу. Компанию ему составил Лейф Хансен и еще несколько человек.
Мэр ждал их с новостями, которые с каждым днем становились все тревожнее. По пути к ним присоединились остальные члены совета. Анна Берг не трогала мужа, держалась в стороне и шла вместе с Ингрид Ларсен. Им не пришлось ничего рассказывать про нового ребенка. Грета позаботилась, чтобы попечительница Дома Матери узнала обо всем в числе первых. Про Августа судья Берг решил говорить, только если про него зайдет речь. Но надеялся, что такого не случится.
Когда они дошли до главного здания на центральной площади, солнце взошло над городом и согревало его своим теплом. От холодной земли поднимался пар. Лучи искрились бликами на стеклах. И весь Гримсвик вновь преобразился в город из детских сказок, где добро обязательно побеждает зло в конце. Но тем хуже ощущалась действительность. Ведь эта красота скрывала за собой те ужасы, что оживали по ночам.
На совете они встретили Грунланда, который пришел к мэру с личной просьбой, но так и не зашел в его кабинет.
– Я дала ему сильное успокоительное, так что я думаю, встал он поздно, – шепнула Ингрид Анне.
Олаф вспомнил последнюю встречу с Карлом и его безуспешные попытки сдержать эффект от опиума.
– Доброе утро, Арне, как вам спалось? – спросил судья Берг, внимательно изучая лицо ремесленника. Выглядел тот неважно. Грунланд отказался идти в патруль, сославшись на больные колени, но производил впечатление человека, который не спал эту ночь вообще. Глаза покраснели от усталости, а взгляд стал тусклым и потерянным. Седые пряди волос были спутаны. На его щетинистом лице выделялись впалые щеки, и сам он выглядел исхудавшим и измученным.
Его длинный темный шерстяной пиджак выглядел мятым и висел мешком на его плечах. Узкие брюки с грязными краями были заправлены в потертые ботинки.
Под пиджаком виднелась светлая рубашка с пятнами чернил на манжетах. Его руки, казалось, жили отдельной жизнью – тонкие пальцы машинально теребили в руках шляпу.
– Уснешь тут, – сказал он нервно, – что ни ночь, то новый кошмар.
– Вы уже тоже слышали, что новый ребенок пропал? – спросил Олаф.
– Все-таки пропал? – Он стал теребить шляпу сильнее. – Тем хуже… – Грунланд отвел взгляд, затем посмотрел на судью с искренней улыбкой и зачатками слез, – но скоро все будет хорошо.
– Рано или поздно, – без веры в свои слова ответил Олаф Берг.
Наконец двери в кабинет открылись, и помощник пригласил всех внутрь.
– Позвольте мне войти одному, – неуверенно спросил Арне, – у меня весьма деликатное дело.
– Ваше дело может подождать, – строго сказал судья.
Мастер Грунланд не привык спорить, он отступил на два шага и виновато склонил голову.
– Понял, понял, я еще немного подожду.
Совет вошел в кабинет мэра, и двери закрылись, оставив растерянного Арне Грунланда в компании со своими мыслями.
Август сидел на золотом берегу, вонзив ноги в теплый песок. Его взгляд устремлялся вдаль, где небо и вода сливались в одно целое. Рядом члены его семьи занимались привычной для пикника подготовкой. Их компания согревала его душу. Хотелось остаться в этом райском месте вместе с ними навсегда. Это место спасало его, наполняло силой. Никто о нем не знал. Ведь это был его тайный мир, куда он отправлял сознание в самый сложный час. Но мгновение покоя не может длиться вечно. Что-то всегда возвращает его обратно.
Он уже проходил этот момент, как в цикле.
