– Старая мебель, вещи прошлых детей, их списки, – ответила Грета, когда Август повторил вопрос.
Тот человек явно получил от Греты все, что хотел, но сам не оставил ничего. Зачем ему идти на чердак, если его целью был святой отец? Да и зачем ему вообще убивать Матиаса? В размышления доктора Моргана снова попытался влезть Магнус, но его просьба в этот раз осталась без ответа.
– Как умер Матиас? – неожиданно спросил Август.
– Зачем вам это? – нахмурился господин Хокан.
Грету затрясло, из глаз брызнули слезы. Без запинки и долгих пауз она рассказала все в точности как случилось на самом деле. В том числе и то, что добавила в воду опиумную настойку, следуя указаниям Ингрид.
– Госпожа Ларсен попыталась его спасти, напоила из флакона лекарством, но у нее не получилось.
– Так, значит, они отравили святого отца! – взревел Магнус.
Хотя в его словах и была логика, все же для серьезных обвинений этого недостаточно.
– Тише, вы ее испугаете, – сказал Август. – К тому же это только ваши домыслы.
– Прошу меня простить, господин Хокан, – сказала она виновато. – Я не успела передать вам желание святого отца увидеться с вами.
– Не беспокойтесь, – поспешил заверить ее Магнус. – Я увижусь с ним в молитвах.
Больше ничего полезного Грета не рассказала. Август осторожно вывел ее из состояния транса и сел напротив.
– Ничего не вышло? – спросила она, широко распахнув глаза. – Я так ничего и не вспомнила…
– Спасибо вам, – произнес Август. – Можно ли нам осмотреть детей?
Настоятельница заметно напряглась и посмотрела на Магнуса, тот утвердительно кивнул.
– Только будьте готовы увидеть не тех, что бегают и смеются. Они словно вернулись с того света.
Грета повела Августа и Магнуса через серые коридоры приюта, в дальний конец здания. По пути им не встретился ни один человек, словно это крыло избегали люди.
– Они живут отдельно, пока… – Она попыталась объяснить, но запнулась, так и не докончив фразу.
Добравшись до комнаты с найденными детьми, Грета остановилась. Медленно повернула ключ в замке и толкнула дверь, приглашая гостей войти первыми. Комната утопала в свете ламп и свечей. Солнце едва ли могло справиться с плотными тучами, чтобы залить комнату яркими красками.
Шесть детей стояли у окон, выстроившись в ряд. Они не двигались, не издавали ни звука. Август вышел вперед, изучая эту странную картину.
– Они все время так стоят.
Обернувшись, они посмотрели на гостей шестью парами пустых бездонных глаз. Казалось, что темнота в них была способна поглотить любой свет.
– Почему их шестеро? – нервно спросил Магнус.
– Нашли шестерых, – ответила Грета, не решаясь переступить порог.
– Где седьмой? – Злость чувствовалась в голосе Магнуса.
Но Грета лишь пожала плечами.
Тем временем Август подошел ближе к детям и коснулся ладонью лба одного из них. От мальчика исходил холод, но кожа, пусть и ниже нормальной температуры, все же была теплой.
– Как вы их лечите? – спросил он.
– Как положено, – прозвучал резкий голос.
В комнату вихрем влетела Ингрид Ларсен, явно недовольная тем, что позволили без ее ведома навестить детей.
– Что это значит? – завизжала Ингрид, остановившись у двери. – Вы не должны были входить сюда!
– Успокойтесь! – потребовал Магнус, его голос прозвучал резко и непреклонно. – Когда все закончится, мы обязательно поговорим о причинах смерти отца Матиаса. Смею полагать, что он отравлен. Дабы сохранить тайну семьи Форсберг.
– Что вы такое…
– Лучше молчите. – Магнус пристально посмотрел на женщину. – Я знаю, где вы храните запасы опиума и кому их даете без рецепта, так что не вмешивайтесь.
Ингрид замерла, ее глаза округлились, словно она впервые услышала нечто подобное. Она бросила непонимающий взгляд, ее ресницы дрогнули, как будто в замешательстве, и в уголках глаз блеснули слезы, сдерживаемые лишь внутренней силой.
– Что вы… что вы хотите этим сказать? – еле слышно прошептала она, голос уже не звучал так уверенно, как прежде. – Он был стар, и никто бы все равно не поверил его словам, я бы не стала… – Ее руки охватила дрожь.
– Прошу, перестаньте, – взмолился Август. – Сейчас это не главное. Мы должны помочь этим детям.
– Я пыталась, – жалобно произнесла Ингрид, – но медицина здесь бессильна, их души похитили, – сказала она, теребя рукав платья.
– Нет, – уверенно ответил Август, – детей погрузили в глубокий транс, и я думаю, что виной всему музыка.
– Музыка? – нахмурился Магнус.
– Один из сильнейших инструментов гипноза. – Август отошел от детей, которые безучастно следили за происходящим. – Определенные частоты и ритмы могут воздействовать на мозг, погружая его в состояние между бодрствованием и сном. Это явление связано с работой слуховой коры и лимбической системы мозга, отвечающих за восприятие звуков и эмоциональные реакции.
Судя по лицам, никто не понял слов доктора, однако глаза госпожи Ларсен заблестели.
– Значит, вы можете им помочь? – с надеждой спросила Ингрид.
– Думаю, да, – сомневаясь, ответил Август. – Только потребуется время.
– Сколько? – спросила Ингрид.
– Может, месяц… может, больше…
