– Наверное, однако было послано за сиделкой в больницу. Думаю, все-таки врач надеялся, что она справится с болезнью.
– А за родственниками не посылали?
– Их известили так скоро, как было возможно. Сказать точнее, когда доктор Грейнджер объявил положение больной опасным.
– Что было причиной приступа? Может, съела что-нибудь? Тереза и Чарльз приезжали навестить?
Мисс Лоусон нахмурилась:
– Да.
– Посещение племянника и племянницы было неприятно хозяйке?
– Вы правы, мисс знала о цели их приезда. – В голосе женщины не было тепла.
– Какова же она? – спросил Пуаро, внимательно наблюдая за говорившей.
– Деньги, конечно! Но они не получили их! После них доктор Таниос появился, правда, оставался всего один час или около того.
– Кажется, все охотились за деньгами бедной мисс, – заключил Пуаро. – Думаю, для Терезы и Чарльза, узнавших после смерти тетушки о том, что они лишены наследства, это было ударом.
– Видимо, так. Однако брат и сестра ушли, казалось, очень спокойно и даже бодро. Скандала не было.
– Хозяйка держала завещание дома, не так ли?
Мисс Лоусон уронила и быстро подхватила пенсне.
– Наверняка не скажу, но думаю, что оно было у ее душеприказчика мистера Пурвиса.
– После смерти он приезжал и просматривал бумаги?
– Да, занимался документами.
Пуаро довольно пристально посмотрел на женщину и вдруг спросил:
– Вам нравится мистер Пурвис?..
Мисс очень взволновалась. Не дожидаясь ответа, он вдруг поднялся:
– Благодарю вас, мисс, за доброту и помощь.
Мисс Лоусон тоже встала и заговорила, несколько волнуясь:
– Не стоит благодарности, а если была в чем-нибудь полезной, то очень рада. Может, еще что-то нужно…
Пуаро вернулся и почти шепотом сказал:
– Мисс Лоусон, должен сообщить вам кое-что: Тереза и Чарльз хотят опротестовать завещание.
При таких словах краска гнева разлилась по щекам мисс.
– Они не могут сделать этого, мой юрист так сказал, – заявила женщина уверенно.
– Так вы консультировались с юристом? – спросил сыщик.
– Конечно, а почему нет?
– Все правильно, даже очень разумно, до свидания, мисс.
Когда мы выбрались из дома на улицу, мой друг загадочно улыбнулся и сказал:
– Гастингс, дорогой, эта женщина не та, кем хочет казаться. К тому же – очень хорошая актриса. – В голосе его звучало торжество.
– Мисс считает, что смерть ее хозяйки совершенно естественна, – проговорил я.
Пуаро не ответил, иногда он любил притвориться глухим. Взяв такси, мы отправились к Таниосам.
– Джентльмен хочет повидать вас, миссис. Женщина, которая сидела и писала за одним из столов в специально для этого предназначенной комнате отеля «Дурчем», подняла голову, встала и неуверенно направилась к нам.
Приблизительно тридцати лет, высокая, худая, темноволосая, миссис Таниос выглядела несколько взволнованной. Модная шляпка как-то нелепо сидела на голове женщины.
– Наверное, вы ошиблись, – начала она, удивленно подняв глаза.
Пуаро галантно поклонился:
– Я только что от вашей кузины, Терезы Арунделл. Можете уделить мне несколько минут для частного разговора?
Миссис оглянулась, ища свободное место, а гость указал на кожаный диван в дальнем углу. Когда мы направились к тому месту, высокий голосок пропищал:
– Мама, ты куда?
– Я сейчас же вернусь, миленькая, посиди.
Все уселись, и Пуаро начал:
– Мы к вам в связи со смертью вашей тетушки, последней из семьи Арунделлов.
Мне показалось (или действительно?), вспыхнула искорка в безжизненных выпуклых глазах миссис Таниос.
– Ну и что же?
– Мисс Арунделл изменила завещание незадолго до смерти, и по нему все досталось Вильгельмине Лоусон. Меня интересует, собираетесь ли вы вместе с Терезой и Чарльзом оспаривать завещание?
– А разве такое возможно? Мой муж консультировался с юристом, и тот сказал, что подобные попытки бесполезны, – вздохнула миссис Таниос.
– Юристы, миссис, очень осторожные люди и всегда советуют избегать суда. Но я не юрист и потому смотрю на вещи по-другому. Мисс Тереза Арунделл собирается бороться, а вы?
– Я-.. О, совсем не знаю. – Она нервно сжала пальцы. – Надо посоветоваться с мужем.
– Конечно, посоветуйтесь, прежде чем принять решение. Но каково ваше собственное мнение?
– Ничего не могу сказать, мое мнение зависит от мужа. И потом: уж если тетя Эмили решила не оставлять деньги родственникам, значит, надо смириться.
– Так вы не считаете себя обиженной?
– Конечно, это очень несправедливо! Даже ужасно! Совершенно неожиданно и совсем непохоже на тетушку: отнять все у наших детей, – вымолвила Бэлла Таниос.
– Возможно, тетушка действовала не по своей воле, а оказалась под чьим-то влиянием?
– Трудно вообразить тетю Эмили под влиянием кого-либо! Это была такая волевая, решительная старая леди.
Пуаро понимающе кивнул:
– Вы правы, а мисс Лоусон не из сильных характеров.
– Она приятная, иногда глуповата, но очень, очень добра. А кроме того, сама мисс Лоусон никак не влияла на изменение завещания. Она не способна ни на какие фокусы и интриги.
– Как думаете, что послужило причиной изменения завещания? – не отступал Пуаро.
Лицо миссис Таниос вспыхнуло:
– Не имею ни малейшего представления.
