…Теперь у нас был определенный план. Элен принялась открывать ставни, Пуаро пошел за ней, я тоже присоединился. Неожиданно появился Боб с мячом в пасти, который он привычно зашвырнул на лестницу. Казалось, пес приглашал поиграть с ним. На некоторое время я совершенно забыл о детективных намерениях и самозабвенно играл с собакой, потом поспешил к Пуаро. Они с Элен, по-видимому, увлеклись разговорами о болезнях и лекарствах.
– Несколько небольших таблеток – вот все, что леди принимала. Две или три после каждой еды. А доктор Грейнджер их выписывал. Они ей очень помогали. Были еще и капсулы, которые мисс Лоусон сначала посчитала вредными. Они были рекомендованы другим врачом.
– Мисс их все-таки принимала?
– Да.
– Доктор Грейнджер знал об этом?
– О, да, сэр, но не был против. Если пациентке помогает, то пусть принимает. Мисс Эмили говорила, что капсулы помогают лучше, чем любое его лекарство, а доктор смеялся и предлагал хозяйке использовать все лекарства, когда-либо изобретенные.
– Она ничего больше не принимала?
– Нет. Муж мисс Бэллы, иностранный доктор, принес ей бутылку чего-то. Хозяйка вежливо его благодарила, а лекарство вылила, я сама видела! И думаю, мисс была права. Кто знает этих иностранцев…
– Миссис Таниос видела, как тетя это сделала, не так ли?
– Да, и, по-моему, очень расстроилась, бедняжка. Конечно, ее супруг ничего плохого не хотел.
– Несомненно, несомненно. Думаю, все лекарства, которые были здесь, выброшены после смерти мисс Арунделл?
– О, конечно, сэр. Еще медсестра это сделала, а мисс Лоусон постаралась избавиться от остальных, что были в ванной комнате.
– Как раз там лежали капсулы?
– Нет, они находились в углу буфета, в гостиной, чтобы принимать после еды, всегда в определенное время.
Видя, что они заняты разговором, я тихонько прокрался в холл. Боб улегся спать на подстилку, а любимая игрушка находилась рядом. Слегка присвистнув, я разбудил собаку.
Когда я снова вернулся в гостиную, Пуаро расспрашивал о неожиданном визите доктора Таниоса в воскресенье перед смертью тетки.
– Да, сэр, Чарльз и Тереза ушли погулять, а доктор их не дождался. Хозяйка лежала в постели и очень удивилась, когда узнала, кто приехал. «Доктор Таниос? – спросила она. – А миссис Таниос с ним?» Я сказала, что джентльмен один. Тогда хозяйка велела ему передать, что сойдет вниз через минуту.
– Доктор долго пробыл?
– Нет, наверное, около получаса, а ушел очень недовольный.
– Можете сказать что-нибудь о цели визита?
Лицо Элен внезапно вспыхнуло:
– Нет, ничего не знаю, сэр. Я не подслушиваю под дверьми, как некоторые, желающие знать побольше.
– А если бы мне потребовалось знать, зачем он приходил, мисс Лоусон могла бы ответить?
– Ну, если уж она не знает, то никто не знает, – сказала Элен, фыркнув.
– Скажите, пожалуйста, а спальня мисс Лоусон рядом со спальней хозяйки? – спросил Пуаро, как бы забыв о начатом разговоре.
– Нет, сэр, комната мисс Лоусон недалеко от лестницы, могу показать.
Мой друг согласился и двинулся вслед за женщиной, держась ближе к стене, а дойдя доверху, остановился, воскликнув:
– Я наткнулся на что-то! Это, кажется, гвоздь.
– Да, сэр, наверное, он остался после работ, я сама часто зацеплялась за него юбкой.
– Так гвоздь на этом месте давно?
– Должно быть, но точно не знаю, впервые заметила, когда хозяйка упала с лестницы. Хотела его вытащить, но не смогла.
– По-моему, гвоздь был чем-то обмотан, не так ли?
– Правильно, сэр, на нем была тонкая петля. Я не могла понять, для чего она.
Пуаро продолжал обход уже знакомых комнат. Он внимательно оглядывался, а потом вышел на лестницу, прошел в коридор, заглянул в две другие спальни и, наконец, оказался в большой комнате хозяйки.
Когда мы спустились, мой друг спросил, можно ли отсюда выйти в сад.
– О, конечно, сэр, сейчас там великолепно.
– Садовник все еще работает?
– Ангус? Да, он здесь. Мисс Лоусон хочет сохранить дом в порядке, так как намеревается его продать подороже.
– Наверное, она права. Упустить такое райское местечко просто бог не велит.
…Сад действительно поражал покоем и благодатью. Прогуливаясь, мы подошли к оранжерее, где трудился высокий, выпачканный землей старик. Он вежливо приветствовал нас, а Пуаро вызвал его на разговор. Сообщение, что мы видели Чарльза, обрадовало старика, и он начал болтать с удовольствием.
– Чарльз был здесь в апреле, не так ли?
– Да, два воскресенья. Как раз перед смертью хозяйки.
– Вы с ним виделись?
– Несколько раз, хотя молодой человек не задерживался у тети, чаще шел в ресторанчик. А иногда болтал со мной.
– О цветах?
– И о них, и о сорняках.
– О сорняках?
В голосе Пуаро появилась настороженность, он внимательно глянул на консервную банку, стоявшую у куста.
– Чарльз интересовался, как вы боретесь с сорняками?
– Он знал, какое средство я использую.
Пуаро аккуратно подвинул банку и прочел надпись на ней.
– Это оно, очень эффективное средство, – заметил садовник Ангус.
– Опасный яд?
– Нет, если использовать правильно. Мышьяк, конечно.
Пуаро открыл крышку банки.
– Почти пустая, – пробормотал он. Старик удивился:
