Поворачиваю его ладонь и вижу глубокий порез на костяшках. Он отдёргивает руку и снова обёртывает её лоскутом.
— Всё нормально, — бросает он, словно о речь идёт какой-то ерунде.
Поднимается, и я отступаю назад, предполагая, что он снова уйдёт. Но он останавливается напротив меня и заглядывает мне в глаза.
— Прости, — шепчу я, не отрывая от него взора. — Мне не стоило просить тебя об этом. Мне просто нужно было…
Он обхватывает ладонями моё лицо и прижимается губами к моим губам, оборвав извинения на полуслове.
— Замолчи. Тебе совершенно не за что просить прощения. Я сбежал не потому, что разозлился на тебя. Я разозлился на себя.
Я вырываюсь из его хватки и отворачиваюсь к кровати. Он опять берёт на себя всю вину.
— Всё нормально. — Подхожу к кровати и приподнимаю одеяло. — Не могу же я, в самом деле, ждать, что ты меня возжелаешь сейчас. Я допустила ошибку, поступила непростительно, эгоистично, и мне очень стыдно. — Укладываюсь в постель и поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он не видел моих слёз. — Давай просто ляжем спать, хорошо?
Мой голос звучит спокойнее, чем я сама от себя ждала. Мне и правда не хочется, чтобы он страдал. Он был рядом во всех передрягах, а я ничего не дала ему взамен. Лучшее, что я могу сделать для него — просто закрыть тему, чтобы он не чувствовал себя обязанным и дальше оставаться со мной. Он мне ничего не должен.
— Ты думаешь, меня корёжит потому, что я не хочу тебя? — Он обходит кровать, чтобы видеть моё лицо, и опускается на корточки. — Скай, мне плохо потому, что всё случившееся с тобой разбивает моё сердце, и я понятия не имею, что мне делать. Я хочу быть рядом с тобой и помочь тебе пройти через всё это, но что бы я ни сказал, — каждое слово не в кассу. Прикасаясь к тебе или целуя тебя, я боюсь, что ты этого не хочешь. А теперь ты просишь заняться с тобой сексом, потому что тебе нужно, чтобы я забрал это у твоего отца, и я всё понимаю. Я точно понимаю, откуда это взялось, но мне не становится легче от того, что ты даже не в силах посмотреть мне в глаза. И это дико больно, потому что ты не заслуживаешь, чтобы всё происходило именно так. Ты не заслуживаешь такой жизни, и я не могу сделать ничего, чтобы облегчить для тебя эту долбаную ношу. Я хочу, чтобы тебе стало легче, но не могу и чувствую себя совершенно беспомощным.
Оказывается, произнося всё это, он сел на кровать и притянул меня к себе, но я была так захвачена его словами, что не сразу заметила. Он сажает меня себе на колени, обхватывает моими ногами свою талию. Берёт в ладони моё лицо и заглядывает мне в глаза.
— Да, я остановился, но если уж на то пошло, мне вообще не следовало приступать, не сказав тебе сначала, как сильно я тебя люблю. Я так тебя люблю! Я не имею права дотронуться до тебя, пока ты не узнаешь: я прикасаюсь к тебе только потому, что люблю. Других причин нет.
Он прижимается губами к моим губам, не дав мне шанса сказать, что я тоже его люблю. Я люблю его так сильно, что это причиняет физическую боль. Я не думаю ни о чём — только о том, как я люблю этого мальчишку, и как он любит меня, и вопреки всей мерзости случившегося со мной, в это мгновение мне не нужно ничего другого — только быть с ним здесь и сейчас.
Я пытаюсь вложить все свои чувства в поцелуй, но этого недостаточно. Отстраняюсь и целую его в подбородок, в нос, в лоб, ловлю губами слезу, катящуюся по его щеке.
— Я тоже тебя люблю. Не знаю, что бы я делала без тебя, Холдер. Я так сильно тебя люблю, и мне очень-очень жаль. Я хотела, чтобы ты был моим первым, и мне жаль, что он отобрал это у тебя.
Холдер непреклонно качает головой и быстрым поцелуем заставляет меня умолкнуть.
— Не смей так говорить. Не смей даже думать так. Твой отец отнял у тебя этот «первый раз», отвратительным, немыслимым способом, но я уверен — это всё, что ему удалось отнять. Потому что ты очень сильная, Скай. Восхитительная, забавная, умная, красивая. Ты полна отваги. Всё лучшее в тебе не исчезло, что бы он ни натворил. Ты справилась с этим однажды и справишься снова. Я уверен.
Он кладёт ладонь мне на грудь — прямо над сердцем, а мою ладонь притягивает к своей груди. Наклоняется, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне, стремясь приковать к себе всё моё внимание.
— К чёрту все «первые», Скай. Единственное, что имеет для меня значение — это вечность с тобой.
И я целую его. Чёрт меня побери совсем, я целую его, вкладывая в это прикосновение все свои переливающиеся через край чувства. Поддерживая мою голову, он опускает меня на постель и устраивается сверху.
— Я люблю тебя. Я так давно тебя люблю, только не мог в этом признаться. Мне столько всего приходилось скрывать, и я не мог позволить тебе полюбить меня в ответ.
Слёзы снова струятся по моим щекам, и хотя это та же самая влага, что и прежде, и глаза те же самые, сейчас она для меня — нечто абсолютно новое. Это не слёзы гнева или душевных мук… это слёзы невероятного чувства, охватившего меня в тот миг, когда я услышала, как сильно он меня любит.
— Сейчас — идеальный момент, чтобы сказать мне о своей любви. Как же здорово, что ты подождал!
