Я отрываю внезапно вспотевшие ладони от ремня и вытираю их о джинсы. Руки начинают трястись даже больше, чем прежде. В голове лишь одна мысль: я не могу позволить ему вот так запросто уйти. Возможно, теперь он калечит кого-то ещё. Мне необходимо знать. Я в долгу перед самой собой и любым другим ребёнком, с которым мог контактировать мой отец. Я обязана убедиться, тот ли он отвратительный монстр, который живёт в моих воспоминаниях. И чтобы знать наверняка, я должна встретиться с ним, поговорить. Мне необходимо понять, почему он так со мной поступал.
Когда отец отпирает дверь и скрывается в доме, Холдер выдыхает.
— Теперь всё? — спрашивает он, повернувшись ко мне.
Без всяких сомнений, если бы он догадался о моих намерениях, он бы сделал всё возможное, чтобы не дать им реализоваться. Значит, нужно усыпить его бдительность. Я старательно изображаю улыбку и киваю.
— Да, можем ехать.
Он снова берётся за ключ, поворачивает, и в это мгновение я отстёгиваю ремень, распахиваю дверцу и бегу. Через дорогу, поперёк газона, на крыльцо. Я не слышу, как Холдер мчится за мной, до того момента, когда он беззвучно догоняет меня, обхватывает руками, приподнимает над землёй и тащит вниз по ступенькам. Я пинаю его, пытаясь вырваться.
— Ты что творишь, чёрт возьми?! — рычит он и, не ослабляя хватки, несёт меня через двор.
— Холдер, немедленно отпусти меня, а то заору! Богом клянусь, заору!
Услышав угрозу, он поворачивает меня лицом к себе и трясёт за плечи, пронзая меня взглядом, полным негодования.
— Не делай этого, Скай. Не нужно встречаться с ним сейчас. Дай себе хоть немного времени.
Я смотрю на него с болью, которая наверняка отчётливо читается в моих глазах.
— Мне необходимо знать — а вдруг он делает это с кем-то ещё. Вдруг у него есть дети. Я не могу всё так оставить, зная, на что он способен. Я должна с ним встретиться, поговорить. Прежде чем я позволю себе сесть в машину и уехать, мне необходимо убедиться — может, он стал другим человеком.
— Не делай этого, — качает головой он. — Не сейчас. Мы можем сначала выяснить что-то по телефону, посмотреть, что есть про него в интернете. Пожалуйста, Скай.
Он вцепляется в мои локти и волочёт меня к машине. Я колеблюсь, пребывая в уверенности, что мне всё-таки нужно встретиться с отцом, заглянуть в его глаза, услышать его голос. Так я пойму несравнимо больше, чем через интернет.
— Эй, у вас проблемы?
Мы с Холдером одновременно поворачиваем головы. Отец стоит на ступеньках крыльца и меряет подозрительным взглядом Холдера, который по-прежнему крепко держит меня за локти.
— Юная леди, этот человек вас обижает?
От одного лишь звука его голоса у меня подгибаются колени. Холдер, почувствовав, как я слабею, прижимает меня к груди.
— Пойдём, — шепчет он, обхватив меня руками, и ведёт к машине.
— Стоять!
Я замираю, но Холдер не сдаётся и с ещё большей энергией тянет меня вперёд.
— Обернитесь! — На сей раз голос отца звучит гораздо более требовательно. Холдер останавливается — мы оба знаем, каковы могут быть последствия, если не подчиниться приказам копа.
— Будь осторожна, — говорит Холдер мне на ухо. — Может, он тебя не узнает.
Я киваю, делаю глубокий вдох и мы медленно поворачиваемся. Отец уже отошёл от крыльца на несколько шагов и теперь приближается к нам, тяжело всматриваясь в меня и держа ладонь на кобуре. Я опускаю глаза — узнавание написано на его лице, и это приводит меня в ужас. Он останавливается в паре футов от нас. Холдер стискивает меня всё крепче, а я не отрываю глаз от земли, боясь даже дышать.
— Не прикасайся к ней, ублюдок!
Это кричит Холдер, и я чувствую: кто-то поддерживает меня под мышки. Его голос так близко, значит, это он. Роняю руки и ощущаю под пальцами стрелки травы.
— Детка, пожалуйста, открой глаза. — Ладонь Холдера гладит моё лицо. Я медленно поднимаю веки и встречаюсь с ним взглядом. Отец маячит у него за спиной. — Всё хорошо, ты просто потеряла сознание. Пожалуйста, вставай. Мы уходим.
Он поднимает меня, обхватывает за талию. Если бы не он, я бы, наверное, снова упала — не могу удержаться на ногах.
Отец оказывается передо мной и вперяется в меня взглядом.
— Это и вправду ты, — произносит он, смотрит на Холдера, потом снова на меня. — Хоуп? Ты меня помнишь?
В его глазах стоят слёзы.
В моих — нет.
— Идём, — повторяет Холдер и тянет меня к машине.
Я сопротивляюсь, а потом и вовсе вырываюсь из его хватки. Оборачиваюсь к отцу. И у этого типа ещё хватает наглости прикидываться, что он когда-то меня любил. Вот дерьмо!
— Ведь верно? — говорит он, шагая вперёд. Холдер тянет меня назад с каждым шагом, который делает мой отец. — Хоуп, ты помнишь меня?
— Как я могла тебя забыть?
Ирония в том, что я всё-таки его забыла. Полностью. Забыла о нём, о том, что он со мной делал, о своей жизни в его доме. Но я не хочу, чтобы он это узнал. Наоборот — пусть думает, что я помню все его отвратительные поступки, все до единого.
— Это ты, — говорит он, нервно покачивая рукой и поднимая её к ремню. — Ты жива. Ты в порядке...
