Его лицо в этот момент было настолько лживым, что Верундиш подумала, правда ли он хотел жениться на ней. Она считала, что это было нахальное предложение, не имеющее ничего общего с искренностью. Солдаты не женятся друг на друге. Слишком большая вероятность, что один из них умрёт.
— Я сделаю это. — Ответила она.
Она не сказала ему, что если не умрёт от гурланцев, то сама наложит на себя руки.
— Нет! Я не могу этого допустить. Может, я трус, Вери, но не настолько, чтобы позволить тебе занять моё место.
— У тебя нет выбора. Похоже, генерал уже принял решение.
Она была удивлена тем, что Констер узнал об этом раньше её.
Констер оправил мундир.
— Я пойду к генералу прямо сейчас и потребую, чтобы он позволил мне вести атаку. Это моё право!
— Никто ничего не требует у Тамаса. — Возразила она.
— Я потребую!
Она взяла его руку и положила ему на грудь.
— Нет, ты дурак! Ты ничего не добьешься, кроме выговора от генерала. — Она подняла палец к его губам. Теперь я должна привести мои дела в порядок. Приходи ко мне сегодня вечером. Если мне суждено умереть через два дня… ну, до этого я хочу получить много удовольствия.
Утром, перед атакой, Верундиш вызвали к генералу ещё раз. Когда она шла к палатке, её охватил страх, что Тамас решил отказать ей, страх, что Констер всё равно возглавит атаку, страх, что ей придется пустить пулю себе в голову, чтобы спасти Дженевай.
Когда она пришла к палатке, оба охранника встретили её задумчивым и молчаливым взглядом. Один из них возвестил о её прибытии, затем она нырнула внутрь, чуть наклонившись.
Когда она вошла, то протест, готовый сорваться с её губ, растаял, стоило ей увидеть палатку изнутри.
Бювар генерала был опрокинут, пол и стены палатки все в пятнах от чернил, бумаги и порох лежали в беспорядке. На массивном дубовом столе, на котором лежала двухсотлетняя карта, зияла трещина, железный канделябр, висевший над ним, теперь напоминал искореженную железную змею.
Генерал Тамас сидел в углу на стуле — единственной уцелевшей мебели в палатке, он сложил ногу на ногу и взирал на беспорядок с кислым видом.
— Сэр? — Обратилась к нему Верундиш.
Он бросил на неё взгляд и снова уставился на стол. Это был огромный стол. Чтобы нести его требовалось четверо мужчин, чтобы перевернуть — не меньше двух. Но Тамас был один.
Генерал встал и заложил руки за спину.
— Капитан. — Начал он. — Спасибо, что пришли. Я только что закончил разговор с Избранным Закари, это новый член Королевского совета и курьер при суде.
Не секрет, что Королевский совет и Тамас буквально держали друг друга за глотки, причём король не решал этот вопрос, правда, визит Закари не объяснял сломанный стол.
— Это сделал он, сэр? — Спросила Верундиш.
Она чувствовала злость за нанесенное ему оскорбление. Никто не имеет права войти в палатку Тамаса и проявить такое неуважение. Ведь он генерал. Её генерал!
— Что?
Тамас на миг показался искренне озадаченным, когда обводил взглядом беспорядок.
— О, нет. Это случилось, когда он уже ушел. Скоро кто-нибудь приберется здесь. Закари сообщил, что этой ночью Избранные не будут участвовать в атаке «Безнадёжных» на гурланцев. Они только издали помогут нам.
Верундиш вдруг ощутила, что её дыхание замерзло. Без Избранных? Вообще ни одного? «Безнадёжных» всегда сопровождали Избранные — обычно кто-нибудь слишком молодой и глупый или чересчур амбициозный, но Избранный есть Избранный. Без них «Безнадёжные» идут против гурланцев без магии, значит, солдат сбросят вниз с высоких стен.
Кое-как Верундиш смогла сделать вдох. Она должна умереть сегодня. Но вопрос не в этом. Ведь она и искала смерть. Но точно знать, что гибель будет напрасной…
— Кроме того, — Продолжил Тамас, — фельдмаршал Беравич запретил мне принимать участие в атаке. Обычно я нахожусь примерно в миле, рядом с артиллерией, стреляю во вражеских Избранных, когда они проявляют себя против «Безнадёжных». Выходит, меня лишили даже такой привилегии. — Ноздри Тамас расширились, а голос повысился, когда он говорил. — Чертовы идиоты хотят видеть, как я завязну на этом. Они лишают людей жизней — хороших жизней — просто для того, чтобы досадить мне! Проклятые псы. Если бы я только мог убить Избранных Адро, я бы сделал это без промедления.
Сердце Верундиш забилось ещё быстрее, она ощущала волну страха. Не за себя. Нет, её жизнь уже была потеряна. Но генерал Тамас — один из немногих офицеров в армии, кто действительно заботился о своих людях. Он лояльно относился ко всем званиям, он видел, что каждый солдат под его началом имел возможность подняться по карьерной лестнице за заслуги.
Если Королевский совет когда-нибудь услышит подобные речи генерала, то его тут же убьют, независимо от воли короля.
Она дала ему несколько минут, чтобы он мог продолжить.
— Сэр?
Тамас покачал головой.
— Капитан, цель «Безнадёжных» — это застать крепость врасплох. Это срабатывает, хоть и нечасто. Но не без Избранных. Без них я просто посылаю людей на смерть. Это гарантированный провал. Однако, у меня есть приказы.
— Да, сэр.
— И вы согласны с этим?
— Я выполняю приказы, сэр.
— Я даю тебе шанс отказаться, капитан.
