Великая реформа, произведенная в магии Агриппой, имела задачей обратить ее в нечто вроде науки. Все магические действия основаны, по его воззрениям, на скрытых свойствах и силах предметов, проявляющихся в том, что каждый из них притягивает однородное и отталкивает разнородное, причем этот закон относится не только к миру элементарному, но распространяется и на высшие миры. Учение о взаимной симпатии и антипатии вещей, играющее уже немалую роль в философии неоплатоников, возведено было Агриппой в степень общего закона природы и более двух столетий служило ключом для объяснения всех явлений, о которых не могли себе составить точного понятия иным путем. Конечно, Агриппе не удалось убедить всех, особенно духовенство, в том, что сущность магии состоит в пользовании силами природы; однако, может быть помимо своего желания, он сделался родоначальником новой науки, нашедшей после него множество последователей и получившей название натуральной магии. Агриппа не отличался чрезмерной разборчивостью по отношению к фактам, которыми пользовался для доказательства своего всеобщего закона симпатий и антипатий. Все, что можно было найти у древних, например, в естественной истории Плиния, о чудесных свойствах камней, растений и животных, он принимал беспрекословно, добавляя еще много своего заимствованного из предрассудков того времени. Из материала, послужившего ему для обоснования упомянутого закона, очень многое должно быть отнесено к области фантазий, но многое оказалось и верным, просто сами наблюдения были неправильно истолкованы. Однако, ни Агриппа, ни его ближайшие последователи не были в состоянии произвести научную сортировку материала, так что все это, взятое вместе, составило фундамент новой жизни – magia naturalis, т.е. учение о магических силах вещей в природе.
Эта наука получила свое особое значение, когда основные положения ее, – правда, с некоторыми изменениями, – были введены в сферу врачебного искусства Парацельсом. Несколько позже Джамбаттиста делла Порта дал ей окончательную обработку и образовал из нее самостоятельную науку. Порта очень тщательно придерживается теорий Агриппы и цитирует те же невероятные истории, но прибавляет к ним множество физических опытов, истолковывая их совершенно иначе. Еще через столетие даже такой человек как Галилей не был окончательно свободен от влияния этих воззрений. На основании некоторых опытов он начал сомневаться в правильности одной из многочисленных «Антипатий природы» – horror vacui – боязни пустоты, – но не дожил до того времени, когда это фантастическое объяснение было заменено исследованием истинных причин явления. В эпоху Галилея симпатические средства занимали выдающееся место во всей тогдашней теории естествознания. Таким образом, натуральная магия постепенно в XVII и XVIII столетиях превращается в прикладную физику и химию и составляет переходную ступень от старых магических наук к современным естественным. Следуя за ее развитием, мы имеем весьма точную картину того, как вера в магические силы исчезает перед растущим знанием законов природы.
Первый, превративший натуральную магию в самостоятельную науку, был Джамбаттиста делла Порта (Иоганн Баптист Порта). В последующие столетия натуральная магия развивалась параллельно с естественными науками, а иногда появлялся на свет и своеобразный гибрид, о чем свидетельствует знаменитая рукопись И. Ньютона, прокомментированная Б. Дж. Т. Доббс. Именно в этой рукописи, как и в труде Агриппы «Occulta philosophia», речь идет о неком медиуме, о «витальном посреднике» и, наконец, о законе всеобщего притяжения. Заметим, что часть этой ньютоновской рукописи представляет из себя комментарий к основополагающей книге Гермеса Трисмегиста «Изумрудная скрижаль», которая и лежит в основе западноевропейской алхимии. Сам Порта в 1553 г. издал свой знаменитый труд «Magia naturalis». Для иллюстрации необычайного распространения этой книги обратим внимание на список числа ее изданий. Известно 30 публикаций на латинском, итальянском, французском, немецком и голландском языках. Книга тем более интересна, что давала почти полную картину знаний того времени по физике и по химии. Известно, что она появлялась вплоть до 1715 года. Появлялись и новые сочинения по натуральной магии, но с ходом времени их содержание все более и более приближалось к сочинениям по физике. Большая «Magia universalis» Скотта (1657) содержит в предисловии рассуждения о разных видах магии, но вообще это есть, в сущности, руководство к физике с указанием о применениях ее к волшебным фокусам. Однако вера в старые симпатические средства исчезла еще не скоро. Имеется небольшая интересная книжка, относящаяся к 1702 г., под названием «Тайные беседы о натуральной магии» – разговор между теологом и философом, причем последний весьма старательно разбирает старую симпатическую теорию Агриппы.
