– Джейк и Элиза? – спрашивает Бриттани, и я киваю.
Мы с ней и Аммой отправились на пляж на лодке, а Нико остался на яхте.
Бриттани пожимает плечами:
– Очевидно, они богаты. Но кажутся классными. И спокойными. Это удивительно, потому что я думала, что большинство богатых людей чопорные.
Получается, эта поездка оплачивается не из ее кармана. Мне было интересно узнать об источнике финансирования, потому что, если они готовы заплатить Нико пятьдесят тысяч долларов, деньги явно откуда-то берутся. И сколько они путешествуют? Уже несколько месяцев?
Бриттани одаривает меня улыбкой.
– Но опять же, прежде я никогда не встречала богачей. А ты?
Мы не обсуждаем с Нико его семью, жизнь, которую он вел до того, как бросил все и решил заниматься яхтингом. Он никогда не вел себя как стереотипный богач. Но время от времени я вспоминаю, что мы с ним росли в совершенно разных условиях.
Однажды он заехал за мной после работы в «Халеакала», подъехав к главному входу отеля, а не к черному, и хотя на нем были его обычные шорты и рваная футболка, парковщик сразу принял его за гостя. Нико со смехом рассказывал мне об этом позже, но мне было интересно, что же в нем такого, что у него за аура, которая выдает его происхождение.
А может это совпадение и я надумала лишнего.
Амма фыркает:
– Богатые люди ничем не отличаются от нас. Некоторые из них отличные ребята, а другие – придурки.
На ней черное бикини, подчеркивающее бледную гладкость кожи. Она уже не так напряжена, как вчера. Но, очевидно, все еще в плохом настроении.
– Это правда, – киваю я. – Когда я работала в «Халеакала», то всякого повидала, поверьте мне.
– Должно быть, ты столько разного дерьма насмотрелась, работая на таком курорте. – Амма с улыбкой смотрит на меня.
– Вы не поверите, – заверяю их я, а затем начинаю рассказывать историю о секс-игрушках. Когда я заканчиваю, мы втроем смеемся, и этот звук громким эхом разносится по пустому пляжу.
Я снова осознаю, насколько здесь тихо. Прошлой ночью я лежала на нашем мягком столике и слушала, как вдалеке прибой разбивается о берег. Этот звук, этот постоянный рокот на заднем плане, конечно, был и на Гавайях, но никогда не подбирался так близко. Кроме того, здесь полно и других звуков, привлекающих внимание. Ни транспорта, ни голосов, ни музыки. Только ветер и прибой, пение птиц и тихий скрип пальм.
Бриттани, сидящая рядом, прижимается ко мне бедром.
– Все именно так, как мы говорили, да?
Я смотрю на ярко-бирюзовый океан, простирающийся во все стороны, и киваю.
– И даже лучше, – заверяю я ее, протягивая руку, чтобы взять ее ладонь и сжать. Именно так я обычно проявляла нежность к подругам дома. Я и не подозревала, как сильно мне не хватает дружеского общения.
Бриттани сжимает мою руку в ответ, и даже Амма выглядит расслабленной.
Мы выходим на пляж и доходим до покрывала, на котором растянулись Элиза и Джейк. Элиза лежит на животе, положив щеку на скрещенные руки, с обнаженной спиной, а Джейк, свернув полотенце и подложив его под голову, читает книгу в мягкой обложке. Страницы и обложка намокли, и я не могу разобрать название.
Он приподнимает голову, когда мы приближаемся, и улыбается.
– Добрый день, соседи! – весело приветствует он.
Элиза отрывает щеку от рук.
– И что вы трое задумали? – спрашивает она, переворачиваясь на бок.
Я не ханжа, ни в коем случае, но все же немного поражает, как непринужденно она предстает перед нами топлес. Я рада, что на мне солнцезащитные очки: не приходится беспокоиться о том, куда направлен мой взгляд.
– Просто осматриваем окрестности, – непринужденно сообщаю я.
– Тут недалеко есть отличное место для купания. – Джейк приподнимается на локте и указывает в сторону. – Я могу вам показать…
– Все в порядке, мы сами найдем, – перебивает Амма и берет меня под руку. – Хорошего вам дня, ребята!
Она тащит меня по пляжу, а Бриттани кричит нам вслед:
– Я скоро догоню!
Девушка поворачивается к Джейку и Элизе, рисуя узор на песке носком. И только когда мы оказываемся вне пределов слышимости, я спрашиваю Амму:
– Не хочешь объяснить, в чем дело?
– Ты о чем?
Я останавливаюсь и смотрю на нее, хотя на самом деле вижу только отражение своего лица в ее солнцезащитных очках.
– То, как ты ведешь себя с ними. Тебе не нравятся Элиза и Джейк?
Она вздыхает, убирает волосы за уши и на секунду отворачивается, чтобы посмотреть на океан.
– Дело не в этом. Просто… – Она смущенно пожимает плечами. – Бриттани всегда влюбляется во всех, кого встречает, с первого взгляда, а мне требуется немного больше времени, понимаешь? Расслабься.
– А, так ты – кошка, а она – золотистый ретривер, – шучу я, и она начинает смеяться.
– Что?
– В дружбе или отношениях, как правило, один человек – кошка, осторожная, сдержанная, ей требуется немного больше времени. А другой – золотистый ретривер, любит сразу и безраздельно.
– А еще облизывает лица? Переворачивает все верх дном? – улыбается Амма.
Я оглядываюсь и едва могу разглядеть Бриттани, все еще стоящую рядом с Элизой и Джейком.
– Ну, так далеко никогда не заходит, – качаю головой я, и Амма снова смеется.
– Я так понимаю, ты тоже кошка.
